— Непонятно. Паспорт свой она показывала только хозяйке, когда квартиру снимала. Оксана Кряжева, откуда‐то из Липецка, но ксива могла быть липовой.
— А если нет?
— Я точно не скажу, но Серега пацанов в Липецк отправлял, не нашли они там Оксану Кряжеву. То есть нашли, но не ту… Короче, темный лес с этой Оксаной.
— Значит, точно подставная.
— Серега в это не очень верил. Поэтому и купился, когда она позвонила.
— Кстати, как он там?
— Никак, — скривил губы Семен.
— Ничего, выкарабкается… Ты, главное, не зевай, по ходу, за нас конкретно взялись.
Пятак окружил себя охраной, шесть человек с ним только в больнице, а во дворе целая дюжина. Всех в своем ЧОПе на уши поставил, отменено такое понятие, как отдыхающая смена.
— Сможешь эту Оксану найти? — спросил Семен.
— Так пытались уже.
— Может, плохо пытались?
— Плохо Серега ее нашел, — мрачно усмехнулся Пятак.
— Если вдруг мне позвонит, я точно не куплюсь.
— А позвонит?
— Что там по Вишняку? — вдруг вспомнил Семен.
— А что по Вишняку?
— Наблюдение с него сняли, а если Миндаль выйдет на него?
— Думаешь, это Миндаль беспределит?
— Ну а кто нам войну объявил?
— Это не Миндаль!
— А кто?
— Не знаю. Знаю только, что Миндаль сдох.
— Ну, может, и сдох, — пожал плечами Семен.
Не владел он инициативой, нет у него возможностей отвечать ударом на удар, ему бы Серегу защитить. А раз так, то, в общем‐то, все равно, кто нападает. Все равно, от кого отбиваться…
— Не думаю, что это Миндаль. Где он людей взял? Откуда у него люди, откуда автоматы?.. Откуда черный «бумер»?.. Ладно, пойду я! — Пятак махнул на Семена рукой, думал, поможет, а он какой‐то дичью кормит, зря только приезжал.
А кто‐то неизвестный продолжал раскручивать маховик смертоносной машины. На следующий день в подъезде своего дома был застрелен Рыбачок. Сход бригады поставил его на место Бочонка, но кому‐то не понравился такой расклад. Место бригадира занял мало кому известный, но наглый и с большими претензиями Астах. В тот день, когда он возглавил бригаду Бочонка, под раздачу попал Мотыль. Его расстреляли среди бела дня из автоматов, телохранители погибли, Мотыль выжил — все, как в случае с Серегой. Мало того, Мотыль оказался в той же реанимации, что и он. Семену пришлось взять под охрану и его.
Пятак метался как зверь в клетке, мощи много, охраны еще больше, но вокруг информационный вакуум, он понятия не имел, в какую сторону двигаться. Может, потому его снова занесло в больницу, где рулил Семен.
— Малый, это засада! Астах бунт поднял! Каждый сам по себе теперь будет!
— Кому‐то это нужно?
— Кому?.. Я понятия не имею, кто нас давит! Никаких предъяв, никаких стрелок! Подъезжают, мочат и все, ни ответа ни привета!
— С Астахом надо бы перетереть. Кто‐то ж посоветовал ему отколоться.
— Как с ним перетереть?
— С пацанами перетри, кто его на место Бочонка двигал. Они тоже могут знать, кто против тебя мутит.
— Тогда и Яслику предъявить нужно. Знаешь Яслика?
— Ну, слышал.
— Ну, слышал!.. — передразнил Пятак. — Яслик еще прыщ, а бригада Мотыля уже под ним. Мы теперь, говорит, сами по себе… Сема, это бунт на корабле!
— На корабле, — усмехнулся Семен. — Не хотят крысы бежать с корабля. Крысы подняли бунт на корабле.
— Крысы, Сема, крысы! Мочить их надо!
— Тебе видней.
— Сема, ты должен мне помочь!
— Можешь рассчитывать на меня. Я против тебя не пойду. Завод работает на тебя.
Семен говорил, а сам думал, правду он говорит или выдает желаемое за действительное? Или даже нежелаемое… Единое некогда сообщество уже развалилось на три бригады, но это еще только начало, дальше будет веселей. А раз так, то зачем платить человеку, который не может удержать власть? И зачем вообще кому‐то платить?..
— Сема, надо срочно решать с Астахом!
— Так решай, я ж тебе не мешаю.
Семен уже понял, в какую сторону клонит Пятак — под откос его толкает.
— Мне человек нужен, который может с ним решить. Ствол я тебе дам!
— Извини, брат, но я в такие игры не играю!
Семен с сочувствием смотрел на Пятака, видимо, совсем плохи его дела, если он уже не может доверять своей свите. А если никто из его людей не хочет браться за оружие, то это просто катастрофа. Зачем Семену садиться в поезд, который на всех парах несется в пропасть?
— Да пойми ты, если я не удержу власть, Сереге хана! Добьют меня, добьют и его!.. И тебя добьют!..
Это мы еще посмотрим!..
Семен зря время не терял, сплотил вокруг себя пацанов, которых Пятак выделил под охрану брата. И еще людей нашел, согласных встать под его знамя за деньги. Завод работал в прибыль, Шустов чувствовал, что «Пехарь» в прежнем своем виде доживает последние дни, понимал, что нужно делать ставку на собственную охрану. Да он и раньше понимал, поэтому Семен имел под рукой независимых от охранной фирмы людей. Они‐то и составили костяк собственной охранной структуры.
— Защищаться будешь? — наседал Пятак.
— Защищаться.
— А лучшая защита — это что? Нападение!
— Ты знаешь, на кого нападать?
— Пока что свои хуже врагов… И ты должен мне помочь. Обязан мне помочь. Помнишь, за рынок с карасевскими махались? Я тебя от пули спас!
