— И я тебя спасу, брат! Если вдруг такой замут будет. А по своим я стрелять не буду! — категорически отказался Семен.
— А Душман был тебе чужим? — побагровел от злости Пятак.
— Душман стал чужим. Когда он пошел против моего брата.
— Это же ты его замочил! И его, и Селезня!
— Никто ничего не докажет.
— Так никто и не собирается… Просто нужно повторить! Астах пошел против меня! Против нас!.. Мы справимся с ним! Мы справимся со всеми! И снова будем кировать!..
— Я все сказал.
— А может, это ты всю мутку замутил? — вскинулся Пятак. — Прикидываешься тут тихой овечкой, я не я, корова не моя! Может, это ты людей нанял? Брата из-за бабы завалил, меня из-за своего завода завалишь… Не хочешь платить, так и скажи!..
— Я брата завалил?! И после этого ты меня о чем‐то просишь?
— Ну, вот и отмаз нашел!.. Смотри, Малый, я ведь выкручусь! И тогда вспомню тебе все!
— Значит, от моей помощи ты отказываешься?
— А какая от тебя помощь? — Пятак сплюнул Семену под ноги и ушел не прощаясь.
Он в самом деле надеялся выкрутиться из ситуации, в которую его загнал умный, коварный, а главное, невидимый враг. Но не выкрутился. Утром следующего дня Пятака нашли в собственном комитете с дыркой в голове. Вроде как сам застрелился. Менты с удовольствием приняли эту версию, но Семен‐то знал, что Пятака убили. И почти не сомневался в том, что следующий на очереди он. И Серега, хотя он все никак не мог выйти из комы. Врачи ничего не обещали…
Сухой октябрьский день, чистое небо, яркое солнце, но холодно, впрочем, в легком лыжном костюме тепло и комфортно. Сережка бежал по дорожке вокруг дома, смеялся, Клара улыбалась, шла за ним. Отец топил баньку, на мангале шипели шашлыки, запах березовых дров и жареного мяса не сводил с ума, но настроение у Клары приподнятое. И даже жаль, что Семена сегодня не будет. После баньки непременно захочется чего‐нибудь остренького, а Семен пропадает на работе. Аврал у него. Да и простить его Клара не может… Или может, но пока не хочет.
— Клара, а у нас гости! — весело проговорила мама. — Смотри, кто к нам приехал!
Мама, казалось, вот-вот запоет цыганскую песню: «К нам приехал…» Странно, Семену она так никогда не радовалась.
Сначала из-за дома показался Тоша, в ярко-красной куртке с клубной эмблемой, за ним шел Вадим — черное кашемировое полупальто, темно-серый костюм, вместо сорочки-галстука водолазка с высоким горлом.
— А где красивая блондинка? — неожиданно для себя спросила Клара.
Вадим повел бровью удивленно и с чувством удовлетворения. Как будто Клара его приревновала — ему на радость.
— Да все красоту наводит.
Вадим шел к ней не останавливаясь, в какой‐то момент она почувствовала себя пешеходом перед надвигающимся грузовиком. Не сойдет с дороги — окажется под колесами. А времени на раздумья совсем нет.
С дороги Клара не сошла, но и Вадим ее не раздавил. Всего лишь поцеловал в щеку — на правах старого знакомого. Но Клара вспыхнула, как будто он поцеловал ее в губы.
Тоша подхватил Сережку, подбросил вверх. Клара обычно в таких случаях пыталась остановить брата, но сейчас даже мысленно поблагодарила его. Хоть кто‐то за ребенком присмотрит, пока она будет прятаться. От самой себя. И от Вадима.
— Пап, я гляну, как там печка!
Не могла она стоять перед Вадимом с красным от смущения лицом, поэтому зашла в баню, даже заглянула в печь, дрова еще не прогорели, пылали огнем и жаром, рано подбрасывать. Да и не за этим она сюда приходила.
— Ну что, горят дрова?
Вадим ждал ее у крыльца и улыбался. Неужели ждет, что Клара позовет его потереть спинку? А он наглый, может, и ждет. Смотрит, раздевает глазами, еще немного, и веничек достанет. Нахал!
— Щеки горят, огонь жаркий!
— Ну да. — Вадим не сводил с нее глаз.
— А ты почему здесь? — спросила она.
— А я должен бояться твоего мужа?
— Я сказала, чтобы ты боялся Семена? — удивилась Клара.
— Не надо бояться?
— Это Тоша боится. Семена. И тебя.
— А я простил Тошу. Спасибо твоему Семену — отучил его в карты играть. И заработать дал.
— Тоша отдал долг?!
— Долг? — засмеялся Вадим. — Я, по-твоему, пришел к вам за его долгом? Меня такая мелочь не интересует.
— А что тебя интересует?
— Ты меня интересуешь. Я ведь совсем покой потерял. Ну, помнишь, нашу встречу на Арбате?
— Да как‐то не очень, — ответила Клара и задумалась.
