Мы не могли ни вернуться, ни идти дальше, свернув пространство. Эсперы учатся сражаться с живчиками и тенями не только для того, чтобы избежать смерти в Исподе. Если местные обитатели рядом, они могут пройти вслед за эспером в мир людей. И поэтому эспер либо сражается и побеждает, либо остается в Исподе навсегда. Сбежать нельзя.
В руке Савы сверкнула сталь клинка. Я узнала катану. С громким мявом на моем плече материализовалась Карамелька.
— Живчики мои, — сказал Сава. — На тебе тени. Духов убивать нельзя.
Карамелька топорщила крылья и злобно шипела.
— Отвлеки их, — сказала я, склоняясь над Леонидом.
Пуля попала в плечо и прошла навылет. Трех плетений хватит, благо я таскала с собой заготовки. Примерно так же, как Сава — катану, в подпространстве. Антисептик. Кровеостанавливающее. Активирующее регенерацию тканей. И немного силы, чтобы активировать плетения и привести Леонида в сознание.
Сава бился с живчиками, не подпуская их ко мне и Леониду. Когда я выпрямилась, голова одного из живчиков отделилась от туловища и, упав на землю, рассыпалась на осколки. Крови, к слову, не пролилось ни капли.
Карамелька, утробно рыча, летала над тенями и духами. И очень удачно их разделила. Духи, будучи отражениями еще живых, испугались и попятились. Тени, наоборот, игнорировали химеру, приближаясь к нам.
— Карамелька, гони их в сторону! — крикнула я, набирая полные ладони огня.
Тени сгорели и рассыпались пеплом. Сава с трудом отбивался от двух с половиной живчиков. Тот, у кого отсекли голову, и без нее прекрасно справлялся.
— Я в деле, — услышала я голос Леонида.
Лечение помогло, он не только очнулся, но и встал, и свое оружие материализовал. Хвандо. Надо же! У него уже есть собственное оружие.
Карамелька успешно гоняла духов, не позволяя им приближаться к полю боя. Я еще пару раз использовала магию, чтобы избавиться от теней. Они появлялись из ниоткуда, группами. А Саве с помощью Леонида удалось разделаться с живчиками.
— Карамелька, уходим!
Пространство свернулось — и нас вынесло в темное помещение. В нос ударил терпкий запах лекарств. Вспыхнул свет.
— Медсанчасть, — тяжело дыша, пояснил Сава.
— Надо послать кого-то на помощь Матвею! — воскликнула я.
— Брось, стреляли в тебя.
— А попали в Леню⁈
— Или промахнулись, или перепутали в темноте.
— Не в меня, — вмешался Леонид. — Я пулю словил, потому что встал на линии огня. Целились ей в голову.
В комнату быстро вошли медики: дежурный врач, медсестра. Карамелька без приказа кошкой шмыгнула под тахту. Пока занимались Леонидом, я шепнула ей, чтобы нашла Матвея и убедилась, что с ним все в порядке. И села в уголке.
Сава, как старший, отвечал на вопросы дежурного офицера. Медсанчасть — при службе безопасности, так что и глава отдела эсперов не заставил себя долго ждать.
Обошлось без идиотских вопросов и ехидных комментариев. Александр Иванович был серьезен, как никогда. Четкие вопросы, четкие приказы. Я и опомнится не успела, как мы с Савой очутились в его кабинете. Леню оставили в медсанчасти, им занялся хирург. Матвей присоединился к нам. На плече его сидела Карамелька. Она перепорхнула ко мне и мяукнула, мол, вот, привела.
— Прошу прощения, это моя вина, — произнес Сава, вытягиваясь перед Александром Ивановичем. — Я не должен был вести в Испод раненного. Посчитал, что справлюсь, успею проскочить быстрее, чем живчики почуют кровь.
— Прошу прощения, это моя вина, — повторил его слова Матвей, вставая рядом с Савой. — Я пропустил нападавшего, а после не смог его догнать.
А я подумала, что вина таки моя. Потому что, если бы не я, ничего этого не было бы. Но благоразумно промолчала. Такие слова только оскорбят парней. Они знают обо мне все, и это их выбор.
— Разберемся, — сказал Александр Иванович. — В общежитие не возвращаться. Переночуете в санчасти, вам палату выделят. Там же покормят. Химеру тоже.
— Завтра мы никуда не едем? — спросила я.
— Не знаю, — ответил Александр Иванович. — Я сообщу.
Теней было слишком много, полакомиться нашими с Савой силами они успели, поэтому ни он, ни я не отказались от позднего ужина. Карамелька с удовольствием поела сладких булочек и уснула у меня на коленях. Матвей свою порцию отдал нам с Савой.
Все подавленно молчали, никто не хотел обсуждать произошедшее.
Наконец, Сава нарушил тягостное молчание.
— Это второе покушение?
— Третье, — отозвалась я. — Если считать первым пожар в детском доме.
— Может, стреляли все же в Леонида? — предположил Матвей. — Перепутали. Они с Ярой похожи, как близнецы.
— Кому он мог помешать? — возразила я. — Даже если он бастард императора, с каких пор их отстреливают? Он, в принципе, не претендент на престол.
— Месть обиженной женщины, например, — сказал Сава.
— Обиженная женщина, скорее, яйца мужу отстрелила бы, — фыркнула я. — Или любовницу извела бы. В чем виноват ребенок?
— Вместе со смертью мужа императрица теряет определенную власть, — шепотом произнес Сава. — А любовница… в другой стране. И вообще, прекратили обсуждать чужие семейные тайны.
— Ничего, что они меня касаются? — возмутилась я.
