Эмоционально я почти не чувствовала Саву. Когда он появился, по мне скользнуло раздражением, будто мы ему помешали. Сейчас же за дверью разливалась пугающая тишина. Матвей был, скорее, раздосадован. Его что-то сильно беспокоило, и он воспринимал меня, как досадную помеху на пути к цели.
— Без проблем, — добавила я. — Иди, куда хочешь. Я не побегу жаловаться.
— Да я в столовую шел. А вечером пойдем на ужин вместе.
Я отрицательно качнула головой.
— Нет, ты пойдешь один. Петру Андреевичу записку передашь, с моими извинениями. Перенесем встречу на другой день.
— Ну? — На сей раз Сава предстал перед нами одетым. — Я вас внимательно слушаю. Что вы оба тут забыли?
— Вообще-то, я здесь живу, — напомнила я. — Ванная свободна?
Сава повел плечом, мол, пользуйся на здоровье. Я открыла свой шкаф, чтобы взять чистую одежду.
— Мать приходила, — громко произнес Матвей. — Потребовала десять миллионов. Если дед не осыпет ее золотом, она расскажет, чей я сын. Журналистам.
Сава присвистнул. Я уронила полотенце.
— Но ты оказался здесь раньше меня! — напомнила я.
— Леня часы в тумбочке оставил. Он меня до общаги подбросил.
— Чудесно, — сказал Сава. — А твоя матушка не боится, что вместо золота получит свинец в голову? Ну, или тазик с цементом… и на дно Невы. Варианты есть. У нее много жизней?
В воздухе отчетливо запахло озоном, как перед грозой. Матвею определенно не понравилось, какого Сава мнения о деде. Вернее, о его способах устранения конкурентов.
— Вы еще подеритесь! — воскликнула я. — Как дети малые, честное слово! Вместо того, чтобы поддержать друг друга…
Я подхватила полотенце и чистую одежду и театрально хлопнула дверью. Как бы там ни было, но во мне они видят девчонку. И в моем присутствии непременно поругаются вдрызг. Просто потому, что нервы у всех сдают, и им хочется казаться круче, чем они есть. Передо мной — точно. А если вдвоем останутся, есть шанс, что нормально поговорят.
В конце концов, даже если подерутся, я не желаю этого видеть.
Меня потряхивало. Это я заметила, расстегивая пуговицы на рубашке. Пальцы дрожали. Я содрала с себя одежду и корсет, встала под обжигающие струи воды.
Надо успокоиться. Ничего страшного не произошло. Я и до появления Разумовского знала, что есть сильные эсперы, способные внушать, что угодно. Я сама умела успокаивать эмпатически. Это тоже разновидность внушения. Если верить Разумовскому, то и он на моей стороне. А нет, так буду решать проблемы по мере их появления. И ребята непременно помирятся, не успев толком поссориться. Они же друзья.
После душа я не спешила возвращаться в комнату. Долго рассматривала свое лицо в запотевшем зеркале. Устроила небольшую стирку.
Общежитие — это удобно, когда нет собственного жилья. Тем, у кого оно есть, разрешают жить дома. Может, снять комнату? Нет, мне нужна квартира. Жить в одной комнате с соседкой я привыкла. Но как я буду делить пространство с Савой? Теперь, после всего, что случилось…
— Яр, ты там жив?
В дверь постучал Сава.
— А если нет? — буркнула я в ответ.
— За некромантом сбегать?
— Ага, — согласилась я. — Если вы не помирились, то прибью обоих, как только выйду. А воскрешать мертвых я не умею.
— Мы и не ссорились…
Сава толкнул дверь и зашел в ванную комнату.
— А если бы я была голой⁈ — возмутилась я.
— Тогда ты бы первым делом сказала бы, чтобы я не смел входить, — шепнул он, обнимая. — И вообще, ты меня практически голым видела. Вдруг и мне бы так повезло?
— Ты… подлизываешься, что ли? — растерялась я, отстраняясь. — Сава, мы договаривались…
— Свадьбы не будет. Ася тоже разрывает помолвку. Ты выйдешь за меня замуж?
Это предложение… какое по счету? Теперь я знаю, он всякий раз был искренен в своих чувствах. И сейчас — тоже. Но я обречена отвечать ему отказом.
— Сав, ты сказал, что твой выбор не должен влиять на мой… — мягко напомнила я.
— Да, — подтвердил он. — Я понимаю все твои обстоятельства. Но если бы ты была свободна… что бы ты ответила?
— Да, — сказала я, не задумываясь. — Я ответила бы согласием.
— Я умею ждать.
Вернувшись в комнату, я не сильно удивилась сидящему на моей кровати Александру Ивановичу. Исчезновение Матвея из палаты не могло остаться незамеченным. Похоже, Сава намеренно удерживал меня в ванной комнате, чтобы Матвей и Александр Иванович могли поговорить наедине.
— Все в порядке? — спросила я.
— В порядке? — Александр Иванович вымученно улыбнулся. — Это я должен спросить, в порядке ли вы после всех потрясений.
— О Лене вам уже рассказали? — уточнила я.
Он кивнул.
— Вы знали?
— Догадывался. Можешь меня за это ненавидеть, но мне было гораздо спокойнее, когда он находился рядом с вами.
— Противно, но не смертельно. — Я повела плечом. — Надеюсь, Матвея вы отправите в госпиталь?
— Разумеется. Я передам все дяде.
— Мне вечером не приходить?
— Что? А, у вас встреча за ужином… Приходи, меня там не будет. — Александр Иванович поднялся. — Матвей, нам пора.
— Я завтра тебя навещу, — сказала я.
— Вместе навестим, — произнес Сава.
— Вы, правда, не подрались? — спросила я, когда мы с ним остались одни.
— Правда, — ответил он, заваливаясь на кровать. — Спасибо, что не вмешался.
