— Род Ивана владел тремя заводами: нефтеперерабатывающим, химическим и нефтяного машиностроения. В начале века Морозовы привлекали к строительству некоторых цехов американцев, они же на первых порах обучали рабочих. Они же построили в Грозном Английский замок, крупнейшую научно-исследовательскую лабораторию. — Дед рассказывал неспешно, исподволь подходя к сути. — И так сложилось, что связи поддерживались. Сотрудничество, обмен студентами, научные разработки…
Теперь Матвей понимал, где мать встретила американца. Павел Шереметев бывал в тех лабораториях, ведь ракетное топливо производили из нефти. Наверняка, ездил туда по просьбе Ивана, а жену брал с собой.
— Так мать все это время жила в Грозном? — спросил он хмуро. — Я был уверен, что за границей.
— Не все время, — ответил дед. — Но в Грозном у американца этого есть дом. Недавно американец умер, и Варвара решила дом продать, занялась этим лично, и дочь в Грозный привезла. Редкостная дура.
— Почему? — удивился Матвей. — То есть… почему лично заниматься продажей дома — глупость?
— Да потому что у американца кровник в Чечне остался, — вздохнул дед. — Что он с Бекмурзаевым не поделил, не спрашивай, не знаю. И Варвара не знает. Понадеялась, что кровная месть по наследству на дочь не перейдет. Короче, девочку украли. Она жива, Варвара в этом уверена. На той магический маячок, спрятанный под кожей. Если бы Бекмурзаев попытался бы его извлечь или заблокировать, Варвара о том узнала бы.
«Даже так… — мысленно усмехнулся Матвей. — Ну, хоть кого-то она любит настолько, что боится потерять».
— Бекмурзаев не пощадит девочку, как только получит деньги. Он уверен, что убьет разом двух зайцев. И золотишком разживется, и с кровной местью разберется. Его бойцы тщательно следят за всеми приезжими. Дом охраняется тщательнее, чем императорский дворец. Если шанс спасти девочку есть, то один-единственный.
— Дашь подсказку? — оживился Матвей.
Пока в голову не приходило ничего путного. Любая попытка проникновения на территорию — огромный риск. Надо пробраться туда незаметно. Матвей надеялся, что идея, как это сделать, придет на месте.
— Бекмурзаев должен сам впустить в дом того, кто сможет освободить ребенка. — Дед смотрел на Матвея, не мигая. — А еще он очень падок до женской красоты.
Яра. Матвей сразу понял, что дед намекает на Яру. Но, черт побери, это же опасно! И если за эту вылазку Яру не прибьет Александр Иванович, то князь Разумовский точно спустит шкуру с них обоих. Или даже с троих, ведь Сава не останется в стороне.
— Любовь, — произнес дед.
— Что? — очнулся Матвей.
— Любовь, говорю. Твою сестру зовут Любовью.
Матвей вдруг осознал, что его это не задевает. Он — сын от нелюбимого мужчины, а сестренке повезло больше, потому она… любовь. И что? Он уже перерос детские обиды. А малышка ни в чем не виновата. И если ее больше некому защитить… он готов рискнуть. Тем более, у него есть козырь, и не один.
Грозный встретил нас тридцатиградусной жарой, пыльной, но не выгоревшей на солнце зеленью и тяжелым маслянистым запахом мазута. Впрочем, последнее — следствие того, что перед прибытием на вокзал поезд проезжал мимо нефтяных заводов.
— Вы в гостиницу? — спросила Ася, обмахиваясь соломенной шляпкой.
— Нет, — ответил Матвей. — У деда тут дом. А вы?
— А нас встречают, — сказал Мишка. И замахал кому-то: — Алан! Привет, брат!
К нему подскочил рослый широкоплечий парень. Мишка говорил, что они ровесники, но его друг казался старше. Наверное, из-за щетины и ухоженной бородки. Похлопав Мишку по спине и обменявшись с ним рукопожатием, Алан уставился на нас.
— Это мои друзья, — поспешно произнес Мишка и по очереди нас представил. — За компанию поехали. Скуку развеять, город посмотреть.
Похоже, в городе смотреть было нечего, потому как Алан удивленно приподнял бровь. Однако следуя традициям кавказского гостеприимства, вслух он произнес:
— Твои друзья — мои друзья! Вы все — мои гости. Приглашаю на свадьбу, отказа не приму! Только в машину все не поместятся, я сейчас брату позвоню.
— Не надо, у нас есть, где остановиться, — вежливо ответил ему Сава. — Спасибо за приглашение.
— Я серьезно, — забеспокоился Алан. — Слушай, обязательно приходи.
— Придем, — пообещал Матвей. — Честно говоря, очень любопытно побывать на настоящей кавказской свадьбе.
Мы с Катей помалкивали, отыгрывая роли милых и скромных девушек.
— Не нравится мне все это, — мрачно произнес Сава, когда машина с низкой подвеской с визгом умчала Мишу и Асю с привокзальной площади.
— Мне тоже, — согласился Матвей. — Слишком просто. Но у нас и выбора нет. Главное, приглашение получили. Ладно, дамы и господа, пора и нам такси брать.
— А я мороженого хочу, — заявила Катя. — Вон там продают, видите?
Она указала на тележку под зонтом, где уже выстроилась небольшая очередь.
— И я хочу, — поддержала я подругу, не отвлекаясь от сканирования площади.
Может, от меня пока и мало проку, но почувствовать интерес к нашей компании я в состоянии. Людей вокруг было много, после прибытия поезда еще не все разъехались.
