От напряжения гудит спина. Ноги не сгибаются в коленях, я как на палках, медленно начинаю движение вперёд.
Страх сковывает мышцы. В ушах гул, голова совершенно ничего не соображает. Останавливаюсь примерно в полуметре от Артура, Руслан стоит чуть в стороне, но всё же рядом. Какое-то время мужчины испытывающе смотрят на меня.
На Руслана я не смотрю. Мой взгляд прикован пристальным совершенно бездушно глаза Артура.
Он смотрит на меня как на пустое место, и при этом я вижу в глазах его презрение. Мне кажется я ему омерзительна.
Взгляд, практически чёрных глаз, становится ещё более мрачными, не знаю как, но я понимаю, что должна приблизиться ещё хотя бы на шаг.
Я играю с огнём.
Испытываю терпение мужчин для которых я ничто, дочь их врага, ахиллесова пята своего отца, и не воспользуются этим шансом Акиевы, просто не смогут.
Почему я только сейчас это осознала? Почему только сейчас поняла, что, как только Руслан впервые выгнал меня из своего дома, я не должна была больше никоим образом попадаться ему на глаза?
Сейчас не хочу искать себе оправдания. Хочу закрыться в своей комнате, — да-да, в той самой кладовой, где не было окна. Куда помещалась только лишь односпальная кровать и почти наполовину распиленная тумбочка, которая, на протяжении всех десяти лет, пока я жила со своей тёткой, служила мне письменным столом.
Как же было неудобно делать уроки, как же болела моя спина. Кстати говоря, уже сейчас у меня имеются некоторые проблемы со спиною, к счастью, пока решаемые, но денег на массажистов у меня всё равно нет. Поэтому, возможно, если я в ближайшее время ей не займусь, то уже к тридцати годам, если не раньше, меня ждут куда более глобальные проблемы.
Кстати говоря, возможно, именно поэтому сейчас от напряжения, она так сильно болит у меня.
Под действием гипнотизирующего взгляда Артура, я приблизилась к нему даже ближе чем хотела.
Жёсткие пальцы огромной руки до боли стиснули подбородок. Артур, таким образом, очевидно, решил не давать мне возможности отвести взгляд.
— Я тебе пацан, чтобы повторять дважды? — вопрос не требующий ответа. — Я сказал, ты исполнила! — сглатывая вязкую слюну, что не позволяет сделать даже вдоха. Паника постепенно набирает обороты и дрожь в теле, унять, совершенно не получается.