Меня помещают в отдельную палату. Судя по обстановке, стоит она недёшево. Но я не решаюсь спрашивать у Филиппова, кто всё это оплачивает.
– В клинике охрана. Никого не впускают и не выпускают без санкции главврача. Так что можешь не волноваться. Список разрешённых гостей минимальный: Алёна и Луиза. Если хочешь, могу ещё кого-то вписать.
Мотаю головой. В столице меня больше некому навещать.
Дни тянутся очень медленно. На экспертизу мне приходится идти своим ходом. Моя задача – произвести впечатление абсолютно нормальной и самостоятельной женщины. Мне задают много вопросов, некоторые – довольно каверзные. Общаюсь с врачами на двух языках, рассказываю о работе переводчика. Я проработала совсем немного, но успела полюбить эту профессию.
Врачи проводят со мной такие беседы несколько раз. Неоднократно задают одни и те же вопросы, интересуются буквально всем – от моего детства и отношений с родителями до интимной жизни и конфликтов с мужем.
В результате врачи определяют, что я здорова, способна быть самостоятельной и не нуждаюсь ни в чьей опеке.
Если бы мне когда-то сказали, что получить справку о нормальности мне будет трудно, то я бы только посмеялась. Но моя история – наглядный пример того, как легко сломать человеку жизнь, повесив на него ярлык овоща…
На суд я еду с замиранием сердца. Сегодня я наконец-то стану свободной? Или Орлов что-то придумает снова? Я уже боюсь мечтать и что-то планировать…
Филиппов напряжён и всё время молчит. Он не обнадёживает меня, но и не пугает страшилками. Я вижу: он готов за меня бороться. В начале нашего знакомства он говорил о мести моей семье и постоянно попрекал отцом. Но теперь я верю, что мой адвокат сделает всё возможное, чтобы мне помочь. Алёна уверяет, что у него все бракоразводные суды были успешными, он ни одного не проиграл.
Я на него молюсь. Он – моя единственная надежда. Если не он, то никто…
Первое впечатление часто бывает обманчивым. Мне Вадим совсем не понравился. Грубый, ехидный, жестокий, агрессивный. Я его боялась и не доверяла… Но он очень много делает для меня и моего спасения. И теперь мне стыдно за те мысли…
Я не задаю лишних вопросов и не ною. Я молчу и не мешаю своему адвокату. Просто жду оглашения приговора. Филиппов предупредил меня, что я наверняка услышу много такого, что меня возмутит. Так всегда происходит на суде, когда каждая из сторон пытается перетянуть одеяло правосудия на себя. Не стоит всё принимать близко к сердцу и за чистую монету. Вынося решение, судья учитывает, в первую очередь, документальные подтверждения, а не слова и голословные обвинения.
Цена моей свободы кажется огромной. Однако она того стоит. Для кого-то свобода – это пустой звук, нечто эфемерное и непонятное. Но не для меня. Нет ничего важнее и ценнее свободы…
Когда начинается заседание, я каменею и стараюсь следовать всем указаниям Филиппова. Даже на наглую ложь со стороны адвоката Орлова не реагирую. Я молюсь, упрашиваю Всевышнего простить мне этот поспешный необдуманный брак и дать возможность построить жизнь с чистого листа.
Судья не выражает эмоций. Надеюсь, решение будет принято в мою пользу. Ведь я прошу совсем немного…
А потом адвокат мужа, как фокусник из рукава, достаёт какую-то справку и несёт её судье. Звучат понятные мне слова и аббревиатуры, которые никак не хотят складываться в осмысленное предложение.
Орлов утверждает, что я беременна, и доказывает это анализом крови с характерными значениями ХГЧ. Но это полный абсурд! Мы почти четыре месяца не живём с ним. Откуда могла возникнуть беременность, о которой я ещё не знаю, и врачи, якобы, выявили её случайно по анализу крови?
И мне, конечно, плевать на фантазии Орлова, но адвокат говорит, что по закону при беременности развод запрещён…
Вскакиваю, но Филиппов хватает меня за руку и останавливает взглядом, приказывая сесть и молчать. Он не оспаривает факт беременности, ведь у мужа есть справка, подтверждающий документ. Вместо этого мой адвокат напоминает о том, что в законе указаны исключения. И одно из них – как раз мой случай. Ведь Орлов избил меня, то есть совершил по отношению ко мне противоправные действия.
Снова начинается тот же спор, что был на первом заседании. Сторона ответчика категорически отрицает избиение. Узнаю, что полиция закрыла дело за отсутствием состава преступления. Кто бы сомневался, что Олег втихаря всё порешает…
Если до сих пор я просто волновалась, то теперь меня охватывает настоящая истерика. Внутри всё дрожит, зубы стучат, руки трясутся. Сейчас судья откажет мне в разводе, потому что по бумажке я беременная и муж меня не бил. Это полный абсурд! Просто чёрное на белое! Но переиграть подонка Орлова нереально…
Господи! Если мне удастся получить развод, то клянусь – я больше никогда в жизни не выйду замуж.
Филиппов берёт меня за руку и сжимает ладонь. То ли предостерегает от ненужных реплик, то ли проявляет так поддержку. Я уже ничего не понимаю! Но этот простой жест немного успокаивает. Я не одна. Меня защищает самый лучший семейный адвокат…
