Когда Филиппов начинает говорить, ловлю недовольный взгляд судьи. Его беспристрастность и безэмоциональность как ветром сдувает. Я вижу, что он на стороне Орлова…
Начинается возня, шум, выкрики… Пытаюсь напомнить себе слова Алёны о том, что мой адвокат – профи в разводах. Но как противостоять чудовищу, которое вывернуло всё наизнанку и подкупило судью?
Не представляю, что будет, если мне сейчас скажут, что я должна ехать с Орловым… Я не смогу. Не после всего, что он сделал. Не после того, как я распробовала вкус свободы…
Закрываю лицо руками. Прячусь, как в детстве. Не трогайте меня! Я в домике…
Судья что-то говорит, а я не способна понять, что означают его слова. Я не хочу возвращаться к мужу. Не хочу!
– Зоя, пойдём. Зоя! – не сразу замечаю, что меня тормошит Филиппов.
– Что? Куда? Нет! Я не пойду! – кричу громче, чем следует.
– Поехали перекусим, и я отвезу тебя на работу, – он говорит очень мягко. – Или ты потом домой?
– Я? Не знаю… А что сказал судья? Чем всё закончилось? – спрашиваю, ощущаю себя полной дурой, ведь сама всё слышала, но от страха ничего не поняла.
– Опять перенесли заседание. Нужно подтвердить или опровергнуть твою беременность. Надеюсь, ты не беременна?
– Я? Что? Беременна? Нет, конечно. Откуда? Я ушла от мужа уже почти четыре месяца назад!
– Мало ли. Он – не единственный мужчина на свете, – Филиппов серьёзен и напряжён, а меня, наоборот, волнение понемногу отпускает.
– Боже, Вадим, о чём вы? Какие мужчины? Дайте мне от этого избавиться… – улыбаюсь.
Развод определённо сведёт меня с ума. Или сделает седой в неполные двадцать пять.
Почему всё это происходит именно со мной?
– Ну и ладно. Тогда всё в порядке. Принесём им заключения от разных врачей. УЗИ сделаешь в нескольких клиниках накануне следующего заседания. Кровь сдашь завтра с утра и потом ещё раз, чтобы не было вопросов, – он включается в разработку нового плана. – Идеально было бы найти свидетелей, которые могут подтвердить, что этот ублюдок тебя бил… Но, боюсь, в вашем доме все запуганы хозяином, никто не рискнёт слова против него сказать.
– Ты уж постарайся не залететь до следующего заседания, – наставляет меня Филиппов, когда высаживает возле бизнес-центра, в котором расположен офис моей фирмы.
Какое нелепое предположение… Да я в жизни больше никогда и ни с кем…
– Ой, этого вы точно можете не бояться. Я уже стреляный воробей и совать голову в пасть льву больше не стану. Обожглась на много лет вперёд. Я теперь убеждённая мужененавистница.
– Не зарекайся, – говорит адвокат с хитрой улыбкой.
После обеда он расслабился и повеселел. Поручил кому-то записать меня к врачам и в лаборатории на анализы, пообещал отвезти всюду лично, чтобы мне ничего лишнего не вписали в заключение.
Он опасается, что мой муж может подкупить даже независимых врачей. Возможно, перестраховывается. Но после финтов с люком, психушкой и теперь справкой о моей беременности меня трудно удивить.
За время, которое проходит до нового заседания, я успеваю собрать все необходимые справки и заключения. Кажется, подстраховались уже со всех сторон. Но всё равно очень волнуюсь, потому что не знаю, чего ожидать от мужа.
– Вадим, как думаете, что ещё Орлов может выкинуть? – в который раз пытаю адвоката.
– Если бы знал, где упадёшь, подстелил бы соломку. У твоего мужа больная фантазия. Если бы нам найти свидетеля избиения, это повысило бы наши шансы и существенно подрезало бы крылья его наглости. Ну или беременность от другого мужчины, доказанная генетическим тестом, – тоже выход.
– Ой, нет, – пугаюсь, не понимая, говорит ли он это всерьёз. – Давайте попробуем как есть… Никаких других мужчин в ближайшем будущем я не планирую. Ещё и беременность… Нет-нет. Я на это точно не пойду. Да и полугодовой запрет ещё не истёк, мне нельзя беременеть, – тараторю.
– Точно? Это бы решило много проблем, – адвокат подмигивает, и я понимаю, что он надо мной просто смеётся.
– Да ну вас… Я же нервничаю! Не переживу, если мне придётся вернуться к мужу…
– Верь мне, – Филиппов берёт меня за руку и слегка сжимает ладонь. – Ты не вернёшься к нему, мы справимся.
Он смотрит мне прямо в глаза, будто гипнотизирует. От него веет уверенностью и защитой, какой-то настоящей мужской силой. Не разрушительно-агрессивной, как от Орлова, а надёжной и безопасной. И рука у него тёплая, пропитанная волшебным спокойствием, которым он щедро делится со мной.
За последние месяцы человек, которому мой отец когда-то испортил жизнь, сделал для меня так много, как, наверное, никто другой… Обо мне никогда ещё так не заботились. Может быть, он внимателен ко всем. Но мне кажется, что только ко мне… И эта мысль вызывает неожиданное щекотание за грудиной слева.
Незадолго до дня Икс с неизвестного номера приходит сообщение. В нём ссылки на два видео и текст: “Зоя, прости меня, пожалуйста. Будь осторожна, он что-то замышляет”.
Если бы не персональное обращение, я бы удалила сообщение и даже внимания на него не обратила. Но имя “Зоя” – не самое распространённое. Это не похоже спам, эсэмэс предназначено именно мне.
