У меня отвисла челюсть. Я подумала о многих сотури, которым не повезло, которые бродили по улицам Уртавии без рук и ног и с лицами, навсегда обезображенными шрамами от когтей. Большинство из них не выжили, чтобы рассказать свою историю. Эти чудовища не просто убивали свою добычу. Они лакомились душами, высасывая их, и пили кровь своих жертв. Эти твари даже спаривались с ними – и не всегда в таком порядке. Счастливчиков оставляли умирать. Те, кому не повезло, становились отверженными и сами превращались в акадимов.
Если Райан убил одного из них… Любой аркасва принял бы его с распростертыми объятиями, независимо от репутации. Но вместо того чтобы впечатлиться силой Райана, присутствующие начали еще больше возмущаться.
– А где были наши сотури? – раздался крик.
– Почему мы не предотвратили угрозу? – раздался другой.
Вопросы сыпались со всех сторон. Почему это доверили отверженному парню? Где был Стремительный? Почему наш военачальник не удосужился провести разведку на наличие такой угрозы? В безопасности ли вообще наши студенты? Если Ка Кормак находились здесь, чтобы защитить нас от подобных угроз, почему они не вмешались?
Колайя снова вышла вперед и подняла посох.
– Тишина! По приказу Сената и Императора Теотиса. – Наместник приблизился к Обители, его черно-золотые одежды волочились за ним, словно надвигающаяся тень. Прежде чем Колайя успела наложить еще одно заклятье, заставляющее замолчать других, в храме воцарилась тишина, и все взоры обратились к Наместнику.
– Арктурион Эмон, вы клянетесь, что этот отверженный убил акадима? – спросил Наместник, недоверчиво приподняв брови.
Эмон нахмурился.
– Я видел, как он последовал за добычей. Я свидетельствую.
Наместник Кормак покачал головой.
– Но вы сами не видели, как он убил чудовище?
– Будь я рядом, не он убил бы акадима. Я сделал бы это сам. – Голос Эмона помрачнел, как и выражение лица. Он больше не был Эмоном, Арктурионом и военачальником Бамарии. Он превратился в Стремительного, самого смертельно опасного воина в Люмерианской империи, богом Смерти. Его мощь пульсировала, окутывая храм тенями. Затем, так же быстро, темнота рассеялась.
Губы императора Кормака изогнулись в усмешке.
– Остается открытым вопрос о том, как акадим смог нарушить границы Бамарии, когда там не было ни одного сотури из Ка Батавии.
«Ни одного сотури Ка Кормака там тоже не было!»
– Как вы знаете, проводится тщательное расследование, – многозначительно отметил мой отец.
– Да, что ж, как бы ему ни повезло в том, что он в одиночку убил акадима, – продолжил Наместник полным скептицизма голосом, – ни один отверженный не может быть принят новым Ка, чем бы вы ни руководствовались, без поручительства кого-то из его родного Ка и страны. – Наместник бросил суровый взгляд на Райана. – Ты не на той стороне империи, парень. Боюсь, у нас здесь не так уж много северян.
– Я ручаюсь за него. – Сотурион, сидевший в зеленом луче, неожиданно встал и вышел в проход, чтобы все могли его видеть. У него были светло-каштановые вьющиеся волосы, как у Райана, только в них переливались седые пряди. – Я Сотурион Шон Ка Дроны в Бамарии. Но родился в Ка Харт. Я двоюродный брат Наместника Девона Харта. Этого для вас достаточно? – Он говорил с сильным северным акцентом.
Наместник коротко кивнул.
– Вы недавно женились и переехали в Бамарию?
Сотурион Шон поджал губы.
– Да, ваше высочество.
– Как кстати, – протянул Наместник. – Поздравляю.
– И, если вам угодно, ваше высочество, – вставил мой отец, – сотурион Райан выдержал Атаку пятерых, еще раз доказав свою силу и готовность подчиниться нашему правлению. Как вы можете видеть, – он указал на Райана, – он пережил это на удивление без серьезных последствий.
Его слова вызвали несколько приглушенных вздохов. Атака пятерых использовалась в качестве наказания на тренировках сотуриона. Руки воина связывались за спиной, и пятеро сотури нападали на него. Воин реально мог умереть. Если он падал, его не оплакивали, а лишь считали непригодным к бою.
Внезапно беззаботное поведение Райана, противостоявшего пятерым сотури на улице, обрело смысл. Он уже убил акадима и сразился со связанными за спиной руками с пятью сотури.
Я сомневалась, был ли Райан убийцей или нет. Но вне всякого сомнения понимала, что он мог стать опасным врагом.
Наместник рассмеялся.
– Убил акадима, уцелел в Атаке пятерых – и ни единой царапины? – Он пробежался взглядом по телу Райана. – Хотел бы я увидеть это сам. Удивлен, что зрелище такой важности проводилось в тайне.
– Я полагаю, – ответил Эмон, – что пятеро ваших сотури могут засвидетельствовать его силу. Возможно, именно та пятерка, которую выставили в караул для сегодняшнего праздника?
Наместник Кормак улыбнулся, опускаясь на свое место.
– Я уверен, что когда-нибудь у меня появится возможность увидеть великого убийцу акадима в действии. – Его взгляд упал на меня. – Давайте приступим к церемонии. Я знаю, с каким нетерпением, должно быть, участники сегодняшнего вечера этого ждут. Особенно леди Лириана.
