Она оставила меня в центре пирамиды под потолочным проемом, через который виднелась ее вершина, располагавшаяся прямо над моей головой. С вершины свисал сияющий аметист в форме семиконечного Валалумира. На золотых стенах красовались изображения фиолетовых Валалумиров и символа Ка Сколар в виде белого свитка перед сияющей золотой пирамидой.
Я села за стол, окруженный золотыми дорожками и полками, вставила рукоять своего факела в вырезанное в дереве отверстие и стала ждать. Через какое-то время Набула вернулась и положила несколько свитков на мой стол и, прежде чем они скатились на пол, быстро наколдовала ограничители для прокрутки с обеих сторон, после чего оставила меня читать.
Я развернула первый свиток.
«История Заклинания новорожденного», автор Вора Мазда из Ка Сколар. Я раскрутила пожелтевший пергамент до первой главы и разгладила его на столе.
В Люмерии Матавии такой обряд, как Заклинание новорожденного, еще даже не был придуман, поскольку необходимость в этих мерах возникла примерно через двести лет после Потопа. Наши предки обладали большим могуществом, даром Богов или, как теперь полагают Ученые, отголосками сильнейшей магии, заключенной в земле Люмерии, которая сегодня находится в водах, а возможно, просочилась из них. Для люмерианцев, живших до Потопа, видеть видения, читать мысли других людей и мысленно общаться с ними, а также перемещаться в пространстве по своему желанию было обычным делом. Такая магия являлась широко распространенной, удобной в использовании и, самое главное, высоко ценилась и легко регламентировалась, что затрудняло ее злоупотребление.
Я свернула свиток и сердито отодвинула его в сторону, потому что уже читала это раньше, когда у Миры только начались видения. Заклинание новорожденного было создано для распознавания тех, кто обладает способностями ворока. Обычно ворок имел тенденцию проявляться у люмерианцев при их первой демонстрации магии, поэтому Заклинания новорожденных поймали многих, включая Джулс. Но так было не всегда. У некоторых магов ворок набирал силу в первый год после того, как с люмерианца снималось заклинание. Иначе никто не пережил бы церемонию Обретения… и Тристан не стал бы охотником на ворок.
Покопавшись в подборках Набулы, я обнаружила, что ранее читала и делала заметки на многих свитках. От начала до конца, и все они были связаны с вороком и первой демонстрацией магической силы.
Внезапно над столом нависла тень, подернутая фиолетовым оттенком.
– Как прошло ваше пребывание в Обители Теней? – Рамия подошла ко мне, одетая в шелковое черное платье, которое крепилось на плече и подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Она опустилась на стул напротив меня и поправила браслеты на руках. Ее длинные рыжие волосы были заплетены в толстую косу, которая ниспадала с плеча на колени. – Ирония судьбы, не так ли? Я боялась, что меня бросят в тюрьму, а это оказались вы. Хотя не за кражу древнего артефакта, – подмигнула она. Точно. Я почти забыла о другом преступлении, совершенном мной в тот день, и об услуге, которую обещала полуафейянке.
Я сглотнула.
– Сдается мне, ты в курсе текущих событий. – Судя по реакции Набулы, я задавалась вопросом, знал ли кто-нибудь в Гавани Ученых, что со мной случилось.
Рамия рассмеялась.
– Прошлое, настоящее, будущее. – Она выгнула бровь и пристально посмотрела на Ученого, склонившегося над свитком. – За эти слова меня выгонят из библиотеки, но в жизни есть нечто большее, чем тексты свитков.
– Возможно, – ответила я. – Но мне нужно с чего-то начать.
– Чтобы найти магию. – Рамия разложила свитки Набулы на столе, пробежавшись взглядом по названиям. – Вы не найдете здесь ответов. – Она открыла кожаную сумку, висевшую у нее на плече, и достала пару белых перчаток, кусок смотрового стекла и темный кожаный футляр. Затем, отвинтив крышку, осторожно положила древний, потрепанный свиток на стол. Он был написан в Люмерии Матавии больше тысячи лет назад, еще до Потопа.
– Ты припасла его для меня? – спросила я. Набула дала мне только копии, ничего древнего, что требовало бы читать это под стеклом. Такого рода свитки обычно хранились и читались на подземных уровнях пирамиды. – Рамия, как ты узнала, что я приду?
– Предположила, – ответила она. – Вы умная девушка. Возникают проблемы? Сразу идете в библиотеку.
Я бросила на свиток подозрительный взгляд.
– Разве вы не афейянский библиотекарь?
Пожав плечами, Рамия улыбнулась.
– И что? Я не могу читать другие жанры? Какая скука!
– Рамия, – спросила я, – ты знаешь посланника Звездного двора? Меркуриала?
Она отодвинула стул и встала.
– Я знаю каждого афейянца, чья нога ступает на земли Бамарии. – Ее взгляд скользнул по моему плащу сотуриона, доспехам и кинжалу у меня на поясе. В этом наряде я чувствовала себя идиоткой, но тут вспомнила слова Рамии, сказанные в мой день рождения. Она сказала, что я похожа на богиню Ашеру. На воина. На сотуриона.
– Ты знала, что я стану сотурионом? – спросила я.
Рамия сморщила нос.
