— Нас обжулили, смирись. Мы утратили бдительность из-за того, что она женщина, выходит — поделом нам. — "Главарь" провел ладонью по коротко сбритым волосам и посмотрел на Лени, чье лицо ничего не выражало. Она изо всех сил делала вид, словно не слышит их разговора, и придала лицу всю непринужденность, на которую только была способна. В очередной раз спасибо криминальным умельцам Ичвинстера, которые, в свое время, научили ее мастерски обращаться с картами, и выходить победителем практически с любым раскладом! Перед глазами мелькнули воспоминания о подпольных встречах в подвале школы, где она и еще несколько детей учились играть у здоровенных лбов с крайне сомнительной репутацией, и это умение не раз выручало ее из таких передряг, из которых обычно не выбираются. В конце концов, если бы не карты — не сидеть ей сейчас у этого поваленного временем ствола, и не обувать этих красавцев.
Хотя, надо признать, они были хороши. Она получила истинное удовольствие от игры с ними, чего не было уже давно. А это дорогого стоит.
— Ты ведь понимаешь, что она мухлевала?
— Разумеется, — его напарник не сводил с девушки прищуренного, внимательного взгляда, — но и мы не чисты на руку. А раз она обыграла Фантомов, значит, и мы сдержим обещание.
— Ты уверен…
Но главарь уже встал и протянул руку девушке, помогая подняться. Она удивилась, но вида не подала. Вместо этого она вложила свои пальцы в его широкую ладонь, ощутив грубую кожу и мозоли. Он сильно, но не причиняя боли, дернул ее на себя, и она, на мгновение потеряв равновесие, налетела на его твердый корпус. Разумеется, смущение она тоже мастерски скрыла за дерзким взглядом.
— Я Аргас. Аргас Луру, — произнес он и слегка склонил голову в знак приветствия. — А это Табиан.
Девушка оценивающе осмотрела обоих. Аргас был явно заинтригован ею, а Табиан не доверял. Ей понадобилось менее двух секунд, чтобы решить, называть свое настоящее имя, или нет.
— Меня зовут Элениель.
Аргас ничего не ответил, лишь усмехнулся уголками рта и махнул головой, призывая следовать ним, что она и сделала с ощутимым облегчением. Девушка не знала, как долго они вот так шли, но джунгли на сей раз были куда дружелюбнее, чем в начале ее пути, и когда деревья, наконец, начали редеть, и они вышли на поляну с очень низкой травой, солнце уже не испепеляло окружающий мир. Небо из ярко-голубого окрасилось в золотистый, предзакатный цвет, и сейчас, глядя как последние лучи предзакатного солнца освещали огромную черную постройку прямо перед ними, Элениель испытала смесь восторга и смятения.
Опираясь на рассказы капитана об этом месте, Элениель рисовала в своем воображении картины захватывающих приключений, которые ей предстоит испытать, но вот почему он никогда не упоминал о самом здании гильдии?
Двухэтажное изваяние из черного мрамора словно поглощало свет вокруг себя, нагнетая атмосферу унылую и безрадостную. По бокам от широких ступеней с резными поручнями возвышались две каменные кобры высотой в полтора ее роста. При взгляде на их раздутые капюшоны и открытые пасти у девушки заколотилось сердце: ей показалось, что эти твари вот-вот оживут и вцепятся в нее своими острыми, смертоносными клыками.
В самом здании было много окон, особенно на втором этаже. Было какое-то мрачное очарование в этом отрешенном, словно сотканном из теней, месте. Она поймала себя на мысли, что ей не терпится поскорее увидеть гильдию изнутри.
Элениель покосилась на Аргаса. Всю дорогу до гильдии он хранил молчание, она тоже не горела желанием вести светскую беседу. Тем более, что сказать ей было нечего. Табиан так вообще прожигал взглядом дыру ей в затылке.
Поднявшись по ступеням, они остановились. Девушка повернулась к Аргасу.
— Что за остановка-а-а-а!..
Девушке понадобилось несколько минут, чтобы осознать тот факт, что она стоит на коленях на мягком ковре, а ее руки туго связаны шершавой веревкой. Глаза словно застилала мыльная пелена, и сколько бы она ни моргала, пелена не желала спадать. Девушка попыталась высвободить запястья, но причинила себе лишь дополнительную боль.
— Зря стараешься, эти веревки не разорвать.
Элениель резко повернула голову, услышав знакомый голос, и тут же пожалела об этом: ее многострадальная голова разболелась пуще прежнего.
— Аргас, — прохрипела она, прищуриваясь. Так она видела практически без помех — спасибо врожденным умениям эллара. — Хитрожопый ты интриган…
— Прости, красавица, — парень сидел справа от нее на какой-то кушетке, его правая лодыжка лежала на колене левой ноги, сложенные на груди руки подчеркивали впечатляющие мышцы. — Меры предосторожности, сама понимаешь.
— А не лучше было вырубить меня прямо в лесу?
— Нет, — его губы тронула легкая улыбка, — я не хотел тащить тебя в такую даль. А Табиан уже староват, чтобы таскать тяжести.
— Навалять бы тебе как следует за такие слова…
— Что ж, возможно тебе представится такая возможность.