— Я понимаю, госпожа Хилл, — начал Арчибальд, — что ситуация складывается не в вашу пользу. Еще и матушка масла в огонь подливает, — он выдержал паузу, задумавшись о чем-то своем. — Но поразмыслив хорошенько, я все же хотел бы еще раз попросить, чтобы вы, как и предлагали, оставили Варга у себя. По крайне мере до тех пор, пока кости не срастутся достаточно крепко, чтобы мы могли его перенести. Делайте, что нужно, занимайтесь лечением. О расходах не беспокойтесь, я заплачу.
Заплатит. Вот как. Вопрос решенный, и вряд ли мастер примет возражения.
Арчибальд посмотрел на Роанну — спокойно, решительно, мягко. Глаза у него были цвета неба в погожий летний день.
— Я поспрашивал в деревне — вас хвалили. Как целительницу.
Интересно, кто хвалил. К ней ходят с опаской и, в основном, тайно. Одни побаиваются слухов, другие — местного вездесущего аптекаря.
— Матушка из Гвида доктора вызвала, — продолжал Арчибальд. — Завтра приедет. Вы не против?
Не против. Кто она такая, чтобы быть против? Удивительно, что вообще ее разрешения спрашивают.
— Матушку я просил как можно меньше лезть к вам с вопросами и нареканиями. Да и к Варгу тоже. — Господин Карпентер запустил ладонь в иссиня-черные волосы, рассыпавшиеся у него по плечам. — Понимаете, у Варга с матушкой сложные взаимоотношения, даже не знаю, как объяснить…
— Не нужно ничего объяснять, мастер, это не мое дело. Лечить Варга я согласна.
Особенно, если он не расскажет про капкан.
От котелка пошел пар. Надев толстые тряпичные рукавицы, Роанна ловко подцепила котелок за ручку и сняла с огня. Достала жестяную банку, в которой у нее хранился самый удачный травяной сбор. Отменяла по ложке, рассыпала в неказистые фаянсовые чашки и залила кипятком.
— Пахнет вкусно, — повел носом Арчибальд.
— Надеюсь, — улыбнулась Роанна, ставя перед ним дымящуюся чашку.
Вытащив из-за пазухи несколько золотых тори, мастер выложил их на стол.
— Это на первое время. На продукты, расходы по хозяйству. Лекарства вы сами составляете, но вдруг еще что-то нужно будет.
Да им много чего нужно, если разобраться. И было бы время и нервы все это покупать. Роанна представила, как придется идти на рынок, и сразу стало тоскливо.
Мастер подул на содержимое чашки, сделал глоток. Причмокнул, прищурил глаза.
— Послушайте, это замечательно! Никогда такого не пробовал. Что это? Чай?
Роанна шутил редко, но тут ни с того ни с сего ответила:
— Нет, приворотное зелье.
Арчибальд поперхнулся.
— Шутите?
— Шучу.
Он поставил на стол чашку, обхватил ее ладонями, как делают, когда хотят согреть руки.
— А если серьезно, вы можете? Сварить это самое зелье?
Интересно ему, видите ли. Неужели тоже ведьмой считает? И стоит ли
развинчивать легенду…
— Нет, — соврать она, конечно, не смогла. — Выдумки все это, сказки. Нет такого зелья и быть не может. А в чае чабрец, зверобой, душица и мята. Этим летом здесь на полях собирала.
Дальше разговор не клеился. Господин Карпентер молча допивал свой чай, Роанна — свой.
— Не проводите? — мастер, наконец, поставил пустую чашку на стол и решительно поднялся.
Проводит, конечно.
Надев шляпу, Арчибальд снял плащ, умудрившись оторвать при этом гвоздь из стены вместе с куском подгнившего дерева. Рубашка Льена на полу уныло растеклась серой бесформенной массой. Все же лучше, чем лужа.
Тропинку от дома до забора развезло. Роанна стояла на крыльце и наблюдала, как старший брат Варга, попрощавшись, смело хлюпает по грязной жиже в высоких сапогах. Возле калитки он все-таки не удержался — поскользнулся и схватился за нее в поисках опоры. Калитка, как и следовало ожидать, слетела с петель.
— Хоть что-то в этом доме держится нормально? — пробурчал господин Карпентер. Приставил сбитые гвоздями доски к забору. Постоял, подумал и пошел дальше.
Другой бы человек не расслышал ворчание мастера, но Роанна — не кто-нибудь другой. Услышала. Хмыкнула, покачала головой. Как вышло, что уже второй Карпентер умудрился сломать ее калитку?
В своей комнате Гведолин скинула мешок с шерстью рядом с деревянной резной прялкой. Ручной. И надо бы давно прядильный станок заказать — небольшой, чтобы места много не занимал. Но как-то все недосуг. А прясть она и на ручной прялке отлично умеет.
Сначала шерсть необходимо прочесать. Для этого у нее имеются две прочные чески с частыми рядами стальных зубцов, купленные на ярмарке пять или шесть лет назад.
Дальше необходимо избавится от колтунов и налипшего сора, перетирая шерсть между ческами. Иначе кудель будет неравномерно накручиваться на нитку, а пряжа — рваться и лохматиться.
Вычесать целый мешок шерсти — задача долгая, нудная, однообразная. Она привыкла к ней, как привыкают к любому, даже самому скучному, тяжелому или ненавистному занятию. Ненависть давно ушла, а привычка осталась.