Спрашивал, надо же. Кален помнит: терку и морковку, гору грязной посуды и раковину, щетку, тряпку и заляпанный жиром пол на кухне, который ему предстояло каждый день оттирать.
— И Зарий интересовался. Просил передать, что Мелисса без тебя скучает.
Нравоучения Зария он вспоминал всякий раз, когда садился. С последнего падения ушибленный копчик до сих пор болел. А маленькой норовистой серой кобылке только лучше без него: стой, жуй сено, никто на тебя не карабкается, бегать не заставляет.
— А еще Салька, Ману и Баль приходили. Они, кажется, на тебя поспорили: вспомнишь, как в амбар попал или нет.
Сумасбродная троица. Поспорили они. Кто бы сомневался! Снова за свое. Теперь и вовсе его неудачником обзывать станут…
— Марта тоже заходила, — продолжала хозяйка, видя, что Кален не отвечает. — Мед принесла, в сотах. В нем, говорит, все витамины. Она у нас знатная пасечница.
Марта — вредная старуха. То листья Кален сгреб не так, то камин разжег не по правилам, то воды не в том ведре принес. Ей сложно угодить. А меда ему не пожалела… Мед в сотах — его любимое лакомство. Откуда узнала, интересно?
— Чего молчишь-то? — не выдержала госпожа. — Ишь, нахохлился, словно сыч! Что не так?
— Все так, — тихо промолвил Кален. — Просто…
— Что — просто?
— Все здесь… как бы… не любят меня. Чужой я здесь.
Тонкие брови хозяйки выгнулись дугой. Губы вытянулись в трубочку, затем сжались, неуклонно поползли вверх. Она не выдержала и расхохоталась.
— Ты даже не представляешь, — смеясь, выговорила она, — насколько ошибаешься, Кален. Нет, ты здесь не чужой. Ты — свой. Свой, среди своих.
Настала очередь густым бровям Калена поползли вверх.
— Отлежись еще денек, и я все тебе объясню.
***
В этот раз комната была унылая и мрачная. По углам вольготно расположилась паутина, окна давно не мыли, кровать застелена покрывалом в коричневых пятнах.
Прошло четыре дня с того вечера, когда Терри метал ножи. И все эти дни он не переставал утверждать, будто понятия не имеет, как так вышло. Он поставил Гведолин возле стены в качестве живой мишени? Да, помнит. Но совершенно не представляет, как допустил подобное. Тогда это казалось ему правильным, не возникало и мысли о том, что он может ошибаться.
Терри сделался почти прежним, таким, каким Гведолин знала его, когда они только познакомились. Он смеялся и шутил, рассказывал о дальних странах и удивительных изобретениях, он даже снова взялся обучать ее географии, письму, арифметике и этике.
Вот только деньгами больше не сорил, постоялые дворы выбирал поменьше, а комнаты — поскромнее.
Он часто извинялся, особенно за ту ужасную выходку с ножами. Однако не переставал пропадать куда-то по вечерам. Ненадолго — на свечу или две. Возвращался трезвый, сразу ложился спать.
Сейчас они сидели в унылой комнатушке. Гведолин глядела, как паук торопливо опутывает попавшую в его сети муху и гадала, уйдет ли Терри этим вечером или нет.
— Гвен, — Терри теперь сам начищал свои ботинки, — переоденься, пожалуйста.
До Крыменя осталось два дня пути, и я хочу тебя кое с кем познакомить.
Пожав плечами, Гведолин принялась стаскивать пропыленное дорожной пылью и мокрое в подмышках платье. Познакомить хочет… Интересно, с кем?
Хотя, нет, неинтересно ни капельки.
Некоторое время назад Гведолин начала замечать, что на нее напало вовсе не свойственное ей безразличие. И еще ее тошнило, обычно по утрам, кружилась голова. Наверное, она заболела, вот только не знает, чем. Вдруг вернулась та болезнь, а способ, описанный в книге про ведьм, помог лишь на время? Гведолин, стянув чулок, придирчиво осмотрела ногу — нет, кожа чистая, ни ранки, ни червоточины.
Переодевшись, они спустились вниз. Постоялый двор слыл бедным, так что едальня располагалась тут же на первом этаже, под комнатами, которые сдавали на ночь.
Было немноголюдно. В дальнем углу за побитым деревянным столом сидел человек. Терри, осмотревшись, направился к нему.
Лицо человека оказалось скрыто под капюшоном, который он тут же откинул при их появлении.
Бледное лицо, светлые вьющиеся волосы, выцветшие голубые глаза. Человек улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.
— Здравствуй, Лиер, — проговорила Гведолин, усаживаясь за стол, мимоходом отметив, что удивления от встречи она не испытала.
— Вы знакомы? — Терри напротив — опешил, недоуменно переводил взгляд с одного лица на другое.
— Довелось, — уклончиво ответил Лиер.
— Ты мне не рассказывал… — Терри вконец растерялся и насупился.
— Ммм… я много чего тебе не рассказывал, мальчик…
— Лиер, я же просил!
— Ладно, ладно, — вампир выставил руки вперед в останавливающем жесте. — Терри. Никаких больше «мальчиков». И давайте уже перейдем к сути. У меня мало времени. Вернее, у меня его много, но… не сейчас.
Гведолин моргнула. Отсутствие удивления не отменяет непонимания. А она не понимала ровным счетом ничего. Как Лиер оказался здесь? Откуда он знает Терри? Почему позвал их сюда?
— Вижу, вопросов у тебя — воз и маленькая тележка, Гвен, — рассмеялся вампир. Но предупреждаю — отвечу не на все. Итак…
