Полдень. Солнце палит нещадно. Возвращаться пришлось через ярмарочную площадь. Утром она была пуста так, что каждый шаг отдавался гулким эхом на мостовой. Теперь на площади давали представление. Покупки — это не только необходимость, но еще и развлечение. Толпу развлекали, как могли: ряженые, скоморохи, кукольный театр и театр пантомимы; карусели, свистульки и липкие зайчики на палочке для детей. Лакомство тут же таяло на языке, растекаясь во рту сладостью с терпкой горчинкой. Помниться, в детстве Роанна любила клубничных зайчиков, расточавших аромат пряного летнего бабушкиного сада, когда на грядках поспевали сочные яркие ягоды. Меж прохожими ловко сновали девушки с лотками, пестревшими бусинами, лентами, шпильками и другими, милыми женскому взгляду, безделицами. Своими проворными пальцами девушки сооружали замысловатые прически всем желающим. А усатый толстый шарманщик в вельветовой красной рубахе, изумрудных штанах и соломенной шляпе, делающих его похожим на огородное пугало, прокручивал веселую мелодию снова и снова. От всего этого безумия кружилась голова, и Роанне хотелось поскорее спрятаться в тишину и прохладу маленького охотничьего домика, ставшего таким родным за последние месяцы. Провести рукой по теплым шершавым доскам, хранившим величие времени и все еще пахнувшим смолой. В этом маленьком уютном убежище на краю Водой Пречистой забытой деревни ее ждал Льен, а теперь и Варг. Там она была нужна и полезна.
А братец сегодня впервые остался один на один со своим недругом. Мальчишки упорно делали вид, будто незнакомы друг с другом. Роанна не замечала никаких обид, ссор, выяснения отношений. Но как знать, что происходит между мальчишками в ее отсутствие?
С девушкой Роанна столкнулась случайно. Задумалась про Льена с Варгом, а потом засмотрелась на двух карапузов-близняшек, деливших между собой одно засахаренное печенье. Девушка не удержала корзинку, и крупные спелые яблоки покатились под ноги случайным прохожим.
— Вода Пречистая, извините, я сейчас все соберу! — бросив в пыль сумку с продуктами Роанна, кинулась собирать рассыпавшиеся фрукты.
Сейчас девушка раскричится и набежит толпа. Будет доказывать, что Роанна виновата в том, что яблоки теперь битые, а значит — и не продашь, и долго лежать не будут. А потом среди зевак обязательно найдется кто-нибудь из Черных Пеньков, и снова станет распускать слух, будто Роанна — ведьма.
Ловко огибая прохожих, Роанна подбирала яблоки и складывала обратно в корзину. Удивительно, но девушка не стала возмущаться, охать и вздыхать. Вместо этого она тоже принялась собирать яблоки, украдкой поглядывая на Роанну. В конце концов, они одновременно потянулись к одному яблоку, подняли головы и уставились друг на друга. Роанна внутренне сжалась, как загнанный зверек, девушка напротив — улыбнулась.
— Да не переживай ты так, — ее хорошенькое личико разрумянилось, а на щеках появились ямочки, — у нас этих яблок полно! Я их дядьке своему несла на корм свиньям. Ох и яблочным этот год уродился! Представляешь, у нас на двух деревьях даже ветки сломались, вот как много яблок на них висело!
Роанна кивнула, переведя дух. Девушка продолжала что-то весело щебетать, подбирая меж тем яблоки. Несмотря на то, что работали они в четыре руки, злополучные фрукты быстро собрать не удавалось. Прохожие начали возмущаться, ворчать — совсем молодежь распустилась, засоряет площадь, честным людям пройти негде. Нашли виноватых! Да на ярмарке только под ноги и успевай глядеть — то на конский навоз наступишь, то на остатки рассыпавшейся гнилой картошки, соломы и прочего мусора.
Правда, когда развозчик вареной кукурузы чуть не опрокинул свою тележку, наступив на уже раздавленную кем-то мякоть яблока, люди вокруг, как и опасалась Роанна, начали собираться.
Девушка подхватила корзину с яблоками, сунула Роанне ее сумку с продуктами и заговорщицки шепнула:
— Бежим!
Куда и зачем они побежали Роанна не знала. Но стоять и выслушивать обвинения раззадоренных горожан казалось хуже бегства, потому, недолго думая, Роанна кинулась вслед за девушкой.
Они продирались сквозь толпу, расталкивая локтями прохожих. Те шарахались, ругались, но расступались, не пытаясь схватить за рукав или задержать.
Остановились только позади ярмарочных рядов, в кустах орешника.
Отдышались, переглянулись.
— Я Ирма, кстати, — совсем раскрасневшаяся девушка поставила на землю заметно полегчавшую корзину — половина яблок высыпалась по дороге.
— Роанна. Можно просто Рон. Меня так брат зовет.
— А я тебя знаю, — Ирма провела ладонью по лбу, утирая пот, заправила за ухо выбившиеся из кос, переплетенных на затылке, прядки. — Ты лечишь Варга, сына тетушки Элоиз, который попал в капкан. Ты спасла его, принесла к себе в дом, кости вправила. Целительница, да?
А Ирма любит поболтать. Роанне такие девушки никогда не нравились. Но бабка учила никогда не делать скороспелых выводов, пока человека получше не узнаешь.
