Догадываясь , что сейчас Генри просто необходимо выговориться . я заставила себя затаить дыхание, боясь спугнуть ее желание исповедаться. Не так уж сильно мы сблизились, чтобы я дорожила ее чувствами . Я не могла бы даже быть уверенной , что на проболтаюсь о ее тайне своим друзьям. Я могла быть вовсе не тем человеком , которому стоит довериться, но именно я оказалась рядом в тот момент . когда скопившейся за годы боли пришло время излиться потоком запоздалых сожалений.Я же могла только все это принять.
- Мы обе были так молоды. Процесс сближения между нами оказался настолько волнителен, что каждый раз, когда я ловила ее взгляд или искала в ее словах намеки, меня одолевали сомнения: действительно ли она имеет в виду то, что я слышу или же мне это только кажется. Мы балансировали на грани "да" и " нет" очень долго. Ты не представляешь сколько эмоций я пережила , вспоминая бессонными ночами почти ни о чем, он незначительных деталях , улыбке или взгляда, случайном прикосновении. А какие невероятные фантазии обуревали меня тогда, какие воздушные замки и предались впервые взаимной любви - это было наивысшим для нас наслаждением. Нам все время было мало. Мы хотели снова и снова касаться друг друга и каждое из этих прикосновений , даже самое целомудренноедарило нестерпимое блаженство.
Слушая ее рассказ я понимала, что ничего подобного я никогда не испытывала и почти завидовала ей. Затаив дыхание я все ждала, когда она произнесет те слова, которые я хочу услышать ,и она произнесла их:
- Голод в сравнении с этим – Ничто!
Она подняла на меня глаза, которые старалась спрятать до этого. Они были преисполнены болью, смесью страдания, сожалений и неизбежности. Непролитые слезы она пыталась смахнуть, моргнув пару раз, но поток соленой влаги, стремящейся к очищению уже невозможно повернуть вспять если горе рвется наружу из переполненного источника .
– Но. Только голода счастье взаимной любви не отменяет. Девушкам скрыть влюбленность под маской обычной дружбы не сложно. Никто не воспринимал нас как пару, и вскоре я свободно входила в ее дом как закадычная подруга. Был у моей Возлюбленной брат. Старший.
Догадываясь, какое направление приобретает русло ее откровения, я подобралась и прикусила язык, чтобы даже случайно не задать вопрос на который ей будет трудно и болезненно отвечать.
- Они были так не похожи. Она, знаешь, такая вся «белая и пушистая», как ангелочек. Как же она стеснялась некоторых вещей, которые мы исполняли в постели, и с таким упоением предавалась любым новым экспериментам. Впрочем, не в этом дело.
Ну а братец у нее был, что называется «быдловатый». Уличный пацанчик разглагольствующий о «понятиях» и «мачистости». При этом он еще оказался весьма трусливым и подлым типчиком.
- То есть! – прервала я ее монолог – Типичная «жертва» лилиту . Как любит Голод?
Она усмехнулась сквозь слезы.
- Абсолютно. И для него не было в жизни ничего святого. Но, что удивительно! Дети разного возраста и пола в семье редко сосуществуют мирно, чаще всего брат и сестра ненавидят друг друга. А здесь была такая идиллия, что аж зубы сводило.Пожалуй ,она единственная на всем белом свете верила, что ее брат хороший.
- Ты ревновала? – спросила я ,тут же обругав себя за бестактность.
- Вовсе нет. Поначалу я даже внимания на него не обращала. Ну , есть у нее брат и что? Мы были так влюблены. Казалось никто не может нас разлучить во веки вечные.
- А потом?
- А потом я вдохнула всеми легкими его «запах» и как это часто бывает, пробудившийся голод смыл на своем пути и неприязнь к мужскому полу, и великое чувство к его сестре. Осталась только жажда охоты. Женским вниманием парень был не избалован, и в постель я затащила его в короткие сроки. Когда моя любимая застала нас друг на друге, веришь , нет, мы даже не остановились. Представь себе, мы «трахались» еще часа три, как голодные дикие звери, после того как она вся в слезах . хлопнув дверью, выбежала из дома.
Я неловко попыталась обнять Генри, чтобы поддержать ее в этот момент. когда тяжкие воспоминания проливались из нее отчаянной тирадой. Она уже не пыталась даже вытирать льющиеся слезы. Но от моих объятий она отстранилась. Тогда я схватила со стола бутылку и разлила по бокалам остатки вина. Под действием эмоций алкоголь начинал выветриваться, и Генри просто необходимо было сейчас хоть что-то выпить.
- Что было потом? – подтолкнула я ее к продолжению рассказа, протянув бокал с вином. Руки ее дрожали.
- Что? А то не знаешь? Глубокое отвращение к парню, который прилип ко мне как банный лист.О! Он ни перед кем еще так не унижался в своей жизни. Бесконечное отвращение к себе самой. Позвонить возлюбленной и поговорить у меня не хватило духу.
Генри подняла бокал высоко над головой:
- Давай! Не чокаясь! – и осушила его одним глотком. Я так и застыла с поднятым бокалом, боясь даже спрашивать, что же было дальше. Она продолжила говорить сама.
- Через неделю… - она вновь опустила голову . пряча глаза – она вскрыла себе вены.
