Он жестом пригласил нас следовать за ним. Ярусов десять вниз освещались обычными электрическими лампочками. вкрученными в маленькие светильники в верхней части ровной и даже покрашенной стены.Здесь еще витал дух человеческой цивилизации. Дышать было нечем ,словно летом в помещении без кондиционера. Иван скинул капюшон своей мантии. У него были самые длинные волосы . которые мне когда-либо приходилось видеть у мужчин. Можно подумать, что он растил их всю свою жизнь. Но я знала, что это не так. У Ивана-Ияра необычная генетика – всякая растительность . особенно волосы и ногти растут у него удивительно быстро. Еще в те времена когда он был Иваном, его как-то охватила безумная жажда начать жизнь сначала, с чистого листа. Он начал с того, что остриг волосы и сбрил уже привычную для него , окладистую бороду. С новой жизнью ничего не вышло. А вот все остальное отросло вновь всего лишь за пару месяцев. В Культе Ияр уже пять лет и длина его волос достигает узких на мой вкус , слишком женственных икр. Цвет этих волос напоминает осеннюю траву, уже выцветшую за лето и местами пожухлую. Но при свете ярких лампочек эти цвета играют и перемешиваются . Сабрина, которая в Культе носила имя Шафран, судорожно всхлипнула. Ияр невнимательным не был никогда и потому обернулся. Взгляд у него оставался колющим и играющим одновременно. Когда-то он был королем флирта и скабрезных шуток. С годами этого в нем оставалось все меньше.
- Шафран, кажется, пора на охоту? – спросил он у меня. А не у нее. И я ответила.
- да. Очевидно пора.
Остаток путинам пришлось идти уже при свете факелов. Здесь начинался иной мир – древний, живущий по своим законам, далекий от того. что осталось там наверху. Здесь правили холод
и тьма. Здесь . в обители Матери я переставала быть кем-то кроме Сидури, преданной и верной лилиту.
Спуск закончился. Воздух тоже. Здесь мечущийся по лестницам мертвенный озноб сменялся внезапным жаром. Мы вошли в тоннель ведущи йк Обители Ардат Лили . Древние легенды эту ипостась Великой Матери чаще всего связывали с ветрами и бурями, однако именно она порождает тот самый огонь Тьмы, что сжигает в доли секунды. Величайшее Черное Пламя – ее Сила. В этой пещере воздух кажется раскаленным и легкие, словно бумага горят, превращаясь в пепел. Но. Это ощущение такая же чувственная иллюзия . которая овладеет Тобой и станет реальностью лишь когда Ты поверишь в нее. Это могущество Великой Богини. А вот христианин не минуты не сомневался бы , что попал в « гиену огненную», спустившись сюда.
Церемония началась. Только Жрецы обязаны были присутствовать на ней от начала до конца. Лилиту имели право приходить позже и пропускать этап инициации адептов. Ну если их, конечно, не интересовала свежая кровь, в плане секса.
Безусловно, адепты Культа изучали аспекты сексуальной магии. И. если астральный вампиризм, астральные изнасилования вполне приветствовались, то на физическом плане адепт должен был воздерживаться от половых актов, и даже авто эротические практики с посвящением Силы оргазма Великой Матери требовали специального разрешения наставника из Жрецов. Только так вступающий на Путь служения мог доказать свою преданность Ламашту. После инициации адепт получал право на секс, но опять же таки только с Дочерями Великой Богини.
Ни новоиспеченные , ни давно служащие Культу жрецы не способны насыщать голод. Став слугами Великой Матери, они переставали быть едой. Однако привыкшие к сексуальной свободе и разращенные сестры частенько развлекались и с теми, и с другими в силу привычки или просто ради самого процесса. Такие приходили в начале Совета, чтобы подобрать себе на ночь кого-то не опробованного. Ни меня , ни Сабрину это не интересовало. Секс без эмоций, ради насыщения голода, я еще могла понять. Но вот секс без того и другого нет. Это же как есть соевое мясо, ничего не дает организму, а челюстями работать приходиться.
