Мэг привела Чарльза в студию и рассказала об «Адвокате Дьявола». Чарльз был буквально в восторге от этого свидетельства ее выздоровления.
– Потрясающе! – проговорил он, просматривая наброски, затем внезапно спросил: – Мэг, все будет в порядке, не так ли?
– Разумеется, но.. – Мэг вновь рассмеялась. – Я была бы счастлива вернуться обратно в Артемию. Там все гораздо проще.
– Да, знаю. Но мне бы…
– Что? – спросила Мэг.
– Ты всегда такая… пытаешься спрятаться, Мэг. Мне кажется, что для тебя Артемия – это убежище. Я нескладно выразил…
Мэг посмотрела на широкую спину, согнутую над столом. Чего он от нее хочет? Чтобы она стала хозяйкой литературных вечеров? Или большего?
Тихим голосом она произнесла:
– Ты давно знаешь меня, Чарльз. Не думаю, что смогла бы измениться сейчас.
В ответ он сказал то же, что много лет назад сказал кто-то другой.
– В тебе сокрыто очень многое. На Артемии ты была ради Эми. Теперь…
Мэг почти с облегчением услышала плач ребенка, возвестивший о том, что пеленка приведена в полную негодность.
Почти тотчас же последовал звонок в дверь.
Чарльз сказал:
– Я займусь Эми, а ты открой дверь. – И, взглянув прямо в глаза Мэг, добавил: – Может быть, это Джилл.
– О нет! – внезапно Мэг рассердилась. – Честное слово, Чарльз!
Он не стал дожидаться продолжения тирады. Не будь она настолько раздражена, его столь поспешное бегство непременно вызвало бы у нее улыбку.
Вновь зазвенел звонок, и Мэг без всяких церемоний распахнула дверь. Волосы ее не были убраны и торчали во все стороны, а руки перепачканы цветными мелками. Джилл подобные мелочи не волновали.
Но за дверью стояла не Джилл. То была Миранда.
Миранда решила не звонить и не предупреждать письмом о своем приезде. Два долгих месяца провела она в мучительных колебаниях, загружая себя работой, чтобы свести до минимума свободное время для размышлений, и, несмотря на это, чувствовала нервное истощение.
В прошедшую субботу, захватив с собою Зою и Кэти, она отправилась посмотреть театр в Минаке, и пока Зоя, стоя на вершине скалы, принимала разнообразные эффектные позы, а Кэти бегала внизу по амфитеатру, созданному самой природой, сама Миранда смотрела в даль зимнего моря и на полном серьезе подумывала о том, как можно утопиться. Вот так взять и броситься в волны, и плыть, и плыть, пока хватит сил, как, вероятно, поступил Мередит. Затем, ужаснувшись собственным мыслям, она с раздражением обернулась к Зое.
– Давай проверим, как слышно звук. Сбегай-ка наверх вместе с Кэти. Готова?
– Мне бы хотелось, если возможно, прочитать строки из «Гамлета», миссис Сноу.
– Давайте-ка отправляйтесь!
Миранда ждала, наблюдая, как обе поднимались наверх, преодолевая последние несколько футов. Кэти не отставала от Зои. Алекс и Себастьян видели в Зое угрозу. Сама же Зоя мнила себя Гамлетом. Не так ли? Миранда улыбнулась, вспомнив бледного страдающего юношу, каким изображал Гамлета Брет Сент-Клэр, следуя традиции Лоуренса Оливье. Гамлет не был обыкновенным героем, каким, вне всякого сомнения, его представляла себе Зоя, в нем, должно быть, присутствовали элементы садизма, позволившие ему довести Офелию до такого отчаяния, что она утопилась. Что-то тут от Мередита.
Миранда, очистив свое сознание, позволила несчастью других людей влиться в него и вытеснить собственные невзгоды. Гамлет… эгоист, упивающийся своими колебаниями.
Сделав два шага вперед, она посмотрела наверх, на Зою и Кэти. Затем спокойным голосом начала говорить:
– О, если б этот плотный сгусток мяса растаял, сгинул, изошел росой… – Она остановилась и, повернувшись вполоборота, страстно произнесла: – Иль если бы Предвечный не уставил запрет самоубийству! Боже! Боже! Каким докучным…[5]
Миранда продолжала читать строки роли низким голосом, но уже без явного проявления чувств и страсти. В конце монолога она посмотрела вверх. Зоя принялась яростно хлопать в ладоши. После мгновенного колебания к ней присоединилась и Кэти.
– Миссис Сноу, я разобрала каждое слово! – крикнула с верхнего ряда Зоя. – Даже при полном зале слышимость будет отличной!
Миранда задумчиво кивнула.
– Единственное, с чем мы не сможем справиться – ветер. Ветер нам не нужен. Он уносит звук в сторону. – Миранда начала подниматься наверх навстречу Зое и Кэти. – Я посмотрю, есть ли перерывы в ангажементе, и на следующей встрече с труппой обсудим эту возможность.
Неожиданно застеснявшись, Зоя сказала:
– Теперь я вижу, почему Брет говорил, что вы были естественной на сцене. Глядя на вас, я ни за что не поверила бы, что вы не работали десять лет. Кэти со всей серьезностью заявила:
– Миранда ходила в «Ньюлин плейерс». Раньше она играла ведущие женские роли… – Она посмотрела на мать. – А я год была в пантомиме, так ведь, Миранда?
– Да, Кэти.
– Мне нравится, как ваши дети обращаются к вам по имени, это так богемно, – внезапно излила свои чувства Зоя.
– Так меня называет только Кэти, – ответила Миранда, опуская руку на вьющиеся рыжие, как у нее самой, волосы дочери. – Наверное, потому, что в один прекрасный день она сама станет актрисой.