– Заставлять людей поверить в ложь. Гулко захохотав, мисс Пак сказала:
– О, это не очень-то легко!
– Да, не очень, – ответила Миранда, вздохнув.
В эту ночь Миранда впервые за все время почувствовала, что ее боль стала утихать. Она лежала на самом краю кровати, ожидая, когда наконец уснет Дженнифер. После этого, осторожно выскользнув из-под одеяла, на цыпочках подошла к окошку. Отодвинув край занавески, Миранда увидела перед собой на небе зимнюю луну, маленькую, утонувшую в море бегущих облаков. Слева, выделяясь из темноты, мерцала лента реки. Отражаясь от уличных фонарей над центральной частью города, впереди повис ярко-оранжевый зонтик флюоресцирующих огней. Эксетер стал теперь для нее родным домом. Ей никогда не нравился Плимут, а Кихол и подавно казался Богом забытой провинцией. Сердце ее защемило при мысли о том, что ей придется расстаться с мисс Пак, и дрожь пробежала по телу при воспоминании о маленькой бухточке в Корнуолле. Она не испытывала ни малейшего желания ехать туда для того, чтобы стать свидетелем счастливо устроившейся семейной жизни Мэг. Стоя у окна, Миранда чувствовала себя так, как будто бы все поры ее тела заполнились сущностью Мэг. Миранду прямо-таки приковало к месту внезапное и мощное вторжение в ее мозг. Такого раньше с ней никогда не бывало. Она ощутила явное движение в голове, которое, пульсируя, отдавалось болью во всем теле. Сковавший ее тело спазм не давал ей даже вздохнуть. Выпрямившись, она изо всех сил старалась взять себя в руки. Постепенно боль угасла и ушла куда-то в область пяток. Миранду как будто бы с головы до ног облили нечеловеческой болью Мэг. Но когда боль улеглась и Миранда, вздрагивая всем телом, совершенно обессиленная, продолжала стоять на своем месте, она поняла, как, должно быть, безобразно чувствовала себя Мэг во время их последней телепатической связи. Эксперименты такого рода очень губительно действовали на здоровье.
Спустя некоторое время она, трясясь от холода и от нахлынувших на нее эмоций, легла в постель. Дженнифер, застонав во сне, подвинулась поближе к Миранде, а та, стараясь пригреться, повернулась к ней спиной. Ее беспокоила мысль о том, что же могло случиться с Мэг. Какое-то затяжное, продолжающееся уже больше недели несчастье. Миранда вспомнила, что все это началось сразу после того ужина. Именно тогда Миранда, сама того не осознавая, почувствовала, как боль стала мучить ее с удвоенной силой. Наверное, какие-то неприятности с тем художником… как его бишь имя? Кажется, Питер. Какой-то Питер сделал Мэг несчастной. В эту ночь Миранда, отбросив свою упрямую гордость, решила во что бы то ни стало поехать в Кихол, чтобы спасти не себя, а сестру.
Шла последняя неделя показа премьеры «Веера леди Уиндермир». Миранда сама не знала, как ей удастся преодолеть все невзгоды. Желание быть рядом с Мэг стало навязчивой идеей. Позабыв про Брета, она почти механически сыграла свою роль на сцене. В тот же вечер за ужином Миранда сообщила всем присутствующим за столом членам труппы весть о том, что в следующее воскресенье первым утренним поездом она отправляется в Корнуолл.
– У моей сестры какие-то неприятности, – лаконично сказала она.
Олвен, восторженно относившаяся к тому, что у Миранды есть сестра-близнец, сказала:
– Я знаю, что у твоей сестры иной раз возникает какое-то предчувствие относительно тебя, Миранда. В этот раз у нее снова возникли те же проблемы?
Слетка удивившись, Миранда кивнула головой в знак согласия, радуясь тому, что новость об ее отъезде была принята без возражений. Очевидно, одна лишь мисс Пак понимала, что творится в душе Миранды.
Продолжив свою мысль, Миранда сказала:
– Вообще-то я и так в ближайшее время собиралась отправиться к сестре, чтобы провести с ней вместе Рождество. Но возникшие там проблемы не терпят отлагательства.
– Как интересно! – воскликнула Олвен, глаза которой сияли ярким блеском после успешного исполнения роли миссис Эрлин. Олвен, которая за время долгой совместной работы на сцене уже успела сродниться с Мирандой, крепко пожала девушке руку. – Наверное, это замечательное чувство. Ведь ты никогда не испытывала настоящего одиночества.
– Ну… как сказать… – Ей очень не хотелось развивать эту тему, но Миранда чувствовала, что Олвен была не права. Может быть, в тот самый момент, когда она отдалилась от сестры, ее одиночество стало сильнее обычного.
Подошел Брет и сказал:
– Оставь ее в покое, Олли. Она очень устала.
