– Ну давай хотя бы поговорим с тобой обо всем этом. Что я такого сделал? – Повысив голос, он сказал: – Я показал тебе, что люблю тебя. И что же, это теперь можно считать преступлением?
Мэг улыбнулась, услышав задиристый и одновременно обиженный голос Питера, который в эту минуту был похож на провинившегося школьника.
– Конечно, это никакое не преступление. Это просто… Я никогда не смогу смириться с этим, Питер. Поэтому-то я уезжаю. Вот и все. Тебе следует принять это как должное.
– Послушай, я прошу тебя только об одном – поговори со мной. Давай прогуляемся и поговорим с глазу на глаз.
– Выпей кофе, а затем мы пойдем с тобой на прогулку. – Серьезно глядя ему в глаза, она сказала: – Не бери ничего в голову, Питер. Мне бы хотелось уехать отсюда, зная, что мы до сих пор являемся друзьями. Мне очень не хотелось бы ссориться с тобой.
Снова пристально посмотрев на нее, он залпом выпил кофе и быстро вскочил на ноги. На улице не переставая лил дождь. Мэг вспоминала, как она учила его ловить ртом дождевые капли… Ведь все это было совсем недавно. Она почти разозлилась на Питера за то, что он невольно извратил ее представление о таком понятии, как дружба. Правда, Мэг давала себе отчет в том, что в этом повинна она сама.
Шествуя впереди, Питер по скользким ступеням спускался к песку, которым была покрыта территория гавани. Стоял час отлива, и он плелся вдоль лодок, пока не добрался до западного мола. Песок перемежался там с галькой, и между ними виднелись лужицы с водой. Питер не оборачивался, чтобы подать ей руку. Он выбрал дорогу, начинавшуюся за молом, и, хлюпая ботинками по водорослям, направился в сторону, где находилась спасательная станция. Мэг поневоле шла за ним. Сразу же промочив свои ноги, она с трудом двигалась вперед, потому что капюшон ее куртки, застилая видимость, падал ей прямо на глаза. А чувство все той же упрямой гордости, что помогло ей преодолеть обратный путь из Сент-Айвса, заставляло и теперь ее двигаться вперед.
Она догнала его там, где по другую сторону от судоподъемного эллинга лежала груда камней. Мальчишки убежали, а море неотступно катило свои волны, заполняя прибрежную полосу лужами и зловеще вздымаясь вокруг остроконечных камней. Ловя ртом воздух, Мэг спросила:
– Куда мы идем? Здесь небезопасно! Не оборачиваясь, он кинул через плечо:
– Тихо, как в могиле.
Отыскав безопасное укрытие, Мэг наклонилась вперед.
– Ты так быстро шел, что у меня ужасно закололо в боку.
– Быстрая ходьба человеку только на пользу. Учащается сердцебиение, и кровь лучше циркулирует по телу.
– А мне казалось, что мы собирались о чем-то потолковать.
Встав перед ней на колени, Питер протянул руки.
– Ну, иди же сюда. Посмотри на это бесконечное и вечное пространство.
Мэг неохотно взяла его за руку. Прошла всего одна неделя с тех пор, как она познакомилась с работой Джеральда Скейфа, у которого было свое, пугающее ее, представление о бесконечности.
Он дернул девушку так резко, что она чуть было не растянулась возле него. Положив руки на плечи Мэг, он так и продолжал оставаться в таком положении, прочно удерживая девушку в тисках своих объятий.
– Если море заштормит, то мы тут утонем, – тяжело вздыхая, сказала Мэг, глядя на вздымавшиеся и опускавшиеся в шести футах от них волны.
– Хорошо, что море спокойное. Поэтому мы почти сухие, – засмеялся он, откинув капюшон с ее лица. – Вот так уже лучше. Помнишь, какие мокрые у тебя были волосы, когда мы впервые с тобой познакомились?
Мэг вспомнила, как он сравнивал ее с монахиней, которая взбиралась вверх по Воскресной улице.
– Но тогда многое было по-другому.
– Как – по-другому?
Заранее зная, что он обязательно задаст ей этот вопрос, она все равно не смогла ответить ему. Но ведь это было на самом деле. Тогда многое выглядело по-другому.
Он сам за нее ответил:
– Тогда многое выглядело по-другому лишь потому, что ты не видела во мне угрозы, а сейчас видишь.
Мэг не стремилась возразить, поэтому он неумолимо продолжал:
– Как ты не можешь понять, что, если ты обособилась от реальной жизни, тебе абсолютно все будет казаться угрозой. Постоянно! И об этом ты знала много лет тому назад, когда тебе пришло в голову спуститься вниз по канату. А сейчас ты об этом позабыла. Именно поэтому я пытаюсь понять тебя и выяснить, почему ты позабыла это. Мне бы очень хотелось, чтобы ты снова повернулась лицом к трудностям.
Ей очень хотелось выпалить ему что-нибудь злое в ответ. Но из ее груди вырвалось лишь сухое всхлипывание.
– Я не знаю, о чем ты сейчас толкуешь. Давай повернем назад.
– Нет, только не сейчас. Если ты действительно собралась уезжать из Кихола, нам следует хорошенько обсудить этот вопрос. Почему ты боишься меня? Может быть, ты думаешь, я собираюсь тебя совратить?
– Нет! – вывернувшись из крепких объятий Питера, воскликнула Мэг.
Но он по-прежнему старался удержать ее.
– Нет, я все-таки думаю, что ты права. Ты же никогда не допустишь этого. Скажи, ты правда боишься, что я тебя изнасилую?
Она даже закричала на него.
