Излишне говорить, что дальнейшие беседы с этим юношей были для нее неизменно приятны, поскольку из-за своего увлечения Дэнкуортом — изуродованное ухо и так далее — она готова была во всем видеть признаки влюбленности, даже в проявлениях обычного дружелюбия.
В три часа утра все отправились на крышу. Народ был настроен оставаться там и посмотреть, как над Синаем багровеет первая утренняя заря наступившего года — это должно было произойти примерно в половине шестого. А увидеть восход солнца хотели все. Да и как не хотеть — ведь грядущий год обещал стать годом победы и наступления мира. Салли решила остаться в стороне. И когда компания двинулась наверх, снизу крикнула Оноре:
— Онора! Я ухожу. Спасибо тебе. Все было очень мило.
Еще одна череда тусклых фраз.
Чарли Кондон стоял уже на нижних ступеньках лестницы.
— Так вы идете, Чарли? — осведомилась у молодого человека Онора.
Судя по всему, они были знакомы.
— Минутку, мисс Слэтри, — ответил он, делая извиняющийся жест. Остальные продолжали подниматься. — Хочу сказать, — проговорил он, обращаясь к Салли, — все было очень хорошо. Вот так запросто увидеть вас в столь необычных обстоятельствах. Послушайте, мисс Дьюренс, вы были в Гизе, были ведь? Спорить могу, вы — ветеран Гизы?
— Я была там в этом… нет, простите, уже в прошлом году. Несколько месяцев назад.
— Понимаю, но для меня все здесь в новинку. Вы ведь понимаете, когда видишь все это впервые… Ну, когда даже не верится, что вы видите все это своими глазами.
— Верно.
— И тут находится еще кое-что, что мне хотелось бы осмотреть. Это вверх по реке. Саккара. Первая пирамида из всех — Джосера. Не могли бы вы оказать мне честь и съездить туда со мной? Это не так уж далеко. От силы пару часов на грузовике. Туда и автобус ходит. Мы могли бы устроить нечто вроде пикника.
Впервые после приезда в Египет ее куда-то приглашали. Не просто куда-то, а туда, куда ей и самой хотелось, причем не с большой компанией. Перспектива совершить экскурсию и при этом не оказаться втянутой в разговоры — после разговоров ночи напролет. Нет, Салли ничего не имела против.
— Если позволите, я все же поднимусь наверх, в сад. Я ведь здесь впервые. И этот год — первый год службы.
Кондон предложил поехать так, как ездят египтяне, и добраться до Саккары на автобусе. Это было нечто новое — обычно все желающие, насколько знала Салли, ездили на военных грузовиках, легковушках или на санитарных машинах. Саккара лежала на дороге, соединяющей север Египта с югом и начинающейся от Асуана. Салли была уверена, что любая проезжающая военная машина обязательно остановится, чтобы подобрать стоящих на обочине офицера и медсестру.
Добираться на трамвае из Гелиополиса и автобусом от вокзала казалось чистейшей авантюрой. Ездившие на автобусах аборигены — египетские джентльмены в толстых европейских костюмах и фесках, простые крестьяне и мелкие фермеры — взирали на Кондона и Салли с таким изумлением, будто мир перевернулся.
Глядя на мелькающие за окном непривычного вида городские кварталы, Салли поняла, что слишком оптимистичное ощущение, будто мир изменился, возникло от того, что они с Кондоном на несколько часов выбрались за пределы гарнизона. И катят по изрезанной каналами и полями местности. Салли казалось, что этот погожий осенний день мало чем отличается от Австралии — такое же высокое, необозримое синее небо. Встречные военные грузовики награждали их автобус суровыми взглядами цвета хаки.
— Наверное, вам мое предложение может показаться проявлением скупости, — начал Чарли.
Их автобус тащился по шоссе со скоростью не больше двадцати миль в час.
— Понимаю, что всем гидам в Саккаре хочется жить. Но, думаю, все-таки лучше обойтись без них. Потому что большинство из них просто заговаривает вам зубы, а стоит попросить их рассказать о чем-то, что вас на самом деле заинтересовало, так они наврут с три короба.
Разумеется, ему хотелось знать, что по этому поводу думает Салли. Та успокоила его, полностью с ним согласившись. Кондон сказал, что прихватил с собой путеводитель Мюррея — вообще-то большинство предпочитает немецкий «Бедекер». Но он досконально изучил его перед поездкой, все запомнил, так что она вполне может рассчитывать на его эрудицию насчет Саккары.
