— Это вопрос спорный, — ответил полковник, — но вполне дискуссионный. Конечно, урон нам нанесен, с этим не поспоришь. Но если вы обращаетесь к офицеру, принято употреблять и слово «сэр».
— Будь мы людьми военными, мы бы так и делали, — отпарировала Наоми, не отрывая глаз от полковника.
— Ах, — сказал полковник, — раз уж вы претендуете на звание специалиста по военному праву, никто не мешает вам в таком случае написать жалобу в соответствующие инстанции. Но, смею вас заверить, события, о которых мы говорим, — всего лишь эпизод на фоне куда более серьезных и масштабных. Вероятно, лучше было бы позабыть об этом, раз уж вам удалось спастись.
Старшая сестра зачитала фамилии пропавших без вести — Эган, Уэйр, Стэнмор, Кеато, Деламер, Фенвик. Салли знала их, но они жили в других каютах и вообще принадлежали к другой компании. Обычно они сидели за другими столиками. И, оказавшись в воде, тоже наверняка не разлучались — как и их группа. Стало быть, им повезло куда меньше. В романах, подумала Салли, ведь тоже не сразу догадаешься, кто первым отправится на тот свет. Но кое-кого в их палатке сообщение полковника повергло в шок — до Салли донеслись всхлипывания. Фрейд оплакивала девушку по фамилии Кеато — свою подругу по Мельбурну. Салли сочувствовала им. Она была уже сыта по горло Средиземным морем и всем, что ей выпало вынести благодаря ему.
— А что с нашей старшей? — осведомилась Онора.
— Раз уж вы задали этот вопрос, могу вам сказать, что старшей сестре Митчи ампутировали ногу выше колена. На данный момент вторая нога пока сохранена. Вот что я вам могу сказать.
Полковник кивнул старшей сестре и санитару, и троица удалилась.
Кэррадайн так и продолжала стоять поджав губы и глядя на женщин в палатке.
— Она действительно руководит здесь всем? — спросила Онора Кэррадайн.
Та подтвердила: мол, да, руководит.
В палатку снова просунул голову санитар.
— Сестра! — приказным тоном позвал он.
Кэррадайн, выдержав паузу, которую вполне можно было расценить как подобие бунта, вышла.
— Пресвятая Богоматерь! — воскликнула Онора. — Неужели у этого существа с полковничьими погонами есть жена?
— Доктор Феллоуз жив, — сообщила Неттис. — Я видела его на палубе «Тирайо», ну, французского эсминца.
Заметив на лице Фрейд слезы, Салли почувствовала, что вот-вот и сама разревется. Еще недавно, в воде и на плоту, эти девчонки старались подбодрить друг друга, но море смыло все их мужество и стойкость.
— И Леонора, — вставила Фрейд. — Леонора тоже жива. Оба обречены на долгую жизнь. Беды обходят их стороной.
В своей мрачной убежденности Фрейд была даже мила и все еще слегка не в себе. Повисло молчание, было слышно, как снаружи свистит ветер, как перекатывается мелкая галька, как на брезент падают дождевые капли.
— Окажись они на нашем месте, им был бы каюк, — предположила Розанна Неттис, сидя, как и остальные, в рубахе от французского флота.
Ее насупленные брови говорили сами за себя.
— Мелковатые они людишки, правда? Он разве что в подпитии сподобился послать за мной экипаж.
Такова была картина событий в ее восприятии, и с ней не стали спорить. И вдруг прозвучал сигнал утренней зари, многократно повторенный на стоящих на приколе судах и в порту. Громкий — мертвого подымет, включая даже медсестер, еще не до конца поверивших, что они и в самом деле спасены.
Подошли медсестры. Они принесли одежду — вуалетки, блузки, сорочки и пуловеры, какие-то бесполые серые юбки, армейские штаны и ботинки. Дивные создания Лемноса — такие с виду уверенные и убежденные. Они показали дамам с «Архимеда», где колонка, и кивнули на сложенные стопкой в углу палатки эмалированные тазики. Кроме того, они даже разыскали для них извечный символ достоинства — зубные щетки. Шепотком пожаловались — мол, полковник предпочитает иметь дело с санитарами. А медсестер считает обузой. Он солдат до мозга костей, служил в Индии. Австралийцы выступали за назначение на должность начальника госпиталя хирурга из Медицинского корпуса, но британская армия никак не могла упустить возможности сунуть на это место своего полковника. Он привез с собой старшую сестру, которая не отходит от него, а их старшая сестра из Австралии вынуждена плясать под их дудку. Поэтому у полковника хватает времени сразу на двоих старших сестер. Но младшие медсестры вынуждены помалкивать и работать как лошади. Этот полковник, в общем, сносный хирург, но ведет себя так, будто солдаты по собственной воле подхватывают дизентерию.
В палатке, служившей столовой, они встретили еще нескольких женщин с «Архимеда» и поделились своими злоключениями. Они набросились на свежий белый хлеб и смородиновый джем в огромных, чуть ли не ведерных банках. На лакомствах отъедались и без того жирные мухи. Когда Салли спросила, пошлют ли сегодня спасенных медсестер на работу, в ответ раздался смех. Да успокойтесь вы, сказала сестра с Лемноса, вас ведь только что выловили из моря. Всего день прошел, а казалось, что вечность, он тянулся так, как, наверное, один из семи дней Творенья.
