Вопреки самой себе Элизабет засмеялась. Обычно она не любила сплетничать, считая это низостью. Но даже она не удержалась от обсуждения новой родственницы. И даже разрешила Эмбер войти к ней в спальню, несмотря на случай с ожерельем.
– Понимаю, что ты имеешь в виду, – задумчиво сказала она. – И стрижка бы ей не помешала.
Длинные волосы иметь хорошо, если ты за ними ухаживаешь. Но спутанная копна черных завитков не украшала Кейтлин. И нельзя сказать, что она непривлекательная. Наоборот, очень даже хорошенькая, нехотя признала Элизабет, правда, в своеобразном диком кельтском стиле. Просто не занимается своей внешностью, и не видно, что она хорошенькая.
Эмбер наклонилась над кроватью.
– Знаешь, мне кажется, она плохо соображает, – манерно прошептала она.
Элизабет снова рассмеялась:
– Это с какой же стати ты так решила?
– Она все время молчит. Почти ни слова не сказала.
Элизабет на мгновение задумалась.
– Наверное, просто тоскует по матери.
Озвучив мысль, Элизабет почувствовала внезапный укол совести за то, как до сих пор вела себя с Кейтлин. Но быстро отогнала эти мысли.
– К нам это не имеет отношения, – поспешно добавила она.
Эмбер торжественно кивнула.
– Конечно, нет. Мы тут ни при чем, – повторила она.
Позже, вспоминая это время, Кейтлин не знала, как ей удалось пережить тот первый месяц в Олдрингеме.
Уильям исчез на следующее утро после ее приезда.
– Ему пришлось вернуться в Лондон, – извиняясь, сообщила за завтраком Изабель. – Срочное дело на работе. Но как только сможет, он обязательно вернется.
Последняя фраза прозвучала неубедительно. «С желанием со мной познакомиться, похоже, покончено», – подумала Кейтлин, удивляясь, почему, черт возьми, он так настаивал на том, чтобы она переехала жить к ним. Если бы он не старался во что бы то ни стало устроить ее здесь, то отпустил бы домой, в Вэллимаунт. Но хоть она и позволила себе такую надежду, все равно каким-то образом понимала, что она несбыточна. По непонятной причине Уильям хотел, чтобы она жила здесь. И еще Кейтлин знала: если бы Нуала могла как-то изменить его решение, она бы давно это сделала.
Тем же утром, позже, к ней в комнату зашла Элизабет. Отец явно приказал ей развлекать гостью, и ей столь же явно это не нравилось.
– Итак, чем ты хочешь сегодня заняться?
Кейтлин честно ответила, что ей все равно.
Элизабет вздохнула. Такого ответа она не ожидала.
– Ты ездишь верхом? – нетерпеливо спросила она.
Кейтлин покачала головой.
– В теннис играешь?
И снова Кейтлин покачала головой.
– Отлично, – пробормотала Элизабет. – Хорошо. Тогда я тебя научу.
Как и ожидалось, из этого ничего не вышло. После часа гневных инструктажей от старшей раскрасневшаяся и запыхавшаяся Кейтлин предложила вернуться домой. Элизабет с готовностью согласилась. Больше Кейтлин уроков не просила, а Элизабет не предлагала. Они были такими разными. Кейтлин откровенно боялась непринужденной самоуверенности Элизабет.
Как ни странно, добрее всех к ней относилась Изабель.
– Хочешь позвонить той даме, у которой ты жила? – через несколько дней после приезда Кейтлин предложила она. – Подруге матери, как ее зовут?
– Нуала. Тетя Нуала.
– Да, точно. Нуала. Знаешь, можешь звонить Нуале, когда захочешь, – предложила Изабель. – Разрешения спрашивать не нужно. Телефон у тебя в комнате, так что никто не подслушает.
Кейтлин решила подождать до вечера, когда вся семья соберется дома. Впервые с приезда в Олдрингем ей было чего ожидать.
Услышав голос Нуалы, она чуть не заплакала от волнения.
– Ах, как я рада тебя слышать, лапочка, – тепло сказала мамина подруга.
– Я тоже, – шмыгнула носом Кейтлин.
Она боялась сказать что-нибудь еще, чтобы не расплакаться. Такой наплыв чувств ошеломил и смутил ее – в конце концов, они расстались всего неделю назад.
– Рошин дома, – сообщила Нуала, кажется, чувствуя, что Кейтлин вот-вот разревется. – Поговори с ней.
С подругой говорить было легче.
– Расскажи про дом, – требовала она. – Небось огромный? А бассейн есть? Когда мне можно приехать?
– Дом красивый, – обронила Кейтлин, не желая о нем говорить. – Лучше расскажи, что у вас нового.
Рошин долго уговаривать не требовалось:
– Ой, да у нас все как обычно. Мэри нашла себе парня, а ее мать страшно переживает…
Она весело чирикала следующие полчаса, пока не позвали пить чай.
– Звони почаще! – беззаботно попросила она.
Кейтлин медленно положила трубку. От разговора ей стало хуже, а не лучше. Как ужасно знать, что все друзья остались в Вэллимаунте, а ей нельзя быть с ними.
К счастью, Изабель тактично не расспрашивала Кейтлин о звонке. В те первые несколько недель она очень чутко относилась к девочке. На самом деле Кейтлин иногда думала, что Изабель в Олдрингеме была так же несчастна, как и она. Уильям дома почти не бывал, и его жена проводила время, обедая с друзьями или занимаясь благотворительностью. А еще они с Эмбер часто ездили в Лондон за покупками. Несколько раз она приглашала с собой Кейтлин.
– Поедем с нами, – говорила она, не обращая внимания на выражение лица Эмбер. – Тебе нужно до школы успеть купить кое-какие новые вещи.
