Киваю, прислушиваясь к словам брата. Арсению знать лучше, ведь из нас двоих он прошёл через ад восстановления и точно понимает, о чём говорит.
- Я подумаю.
Рассказываю про аварию, в которую попала Арина, выдаю информацию скудно и сухо: только факты. Когда брат допивает кофе, заявляю:
- Поехали.
- Куда?
- На работу.
Сеня открывает рот, чтобы мне возразить, но правильно расценивая выражение моего лица, его захлопывает.
- У нас много дел, Сеня. А тебе ещё вечером чемоданы паковать.
- Зачем?
- Полетишь дела решать вместе с Романом.
Арсений улыбается, чуть ли не глаза закатывает.
- Надсмотрщика ко мне приставляешь?
- Не надсмотрщика, а помощника. Ладно, поехали, по пути поговорим насчёт Арины. Вопросов к тебе ещё много, Арсений, крайне много.
На провокацию он не ведётся, а взгляд, которым меня одаривает какой-то чересчур всё понимающий.
- Готов просветить, где могу.
Сейчас не лучшее время для споров. Это точно.
Мой следующий день начинается в четыре утра. Понимая, что больше не засну, я завтракаю и к пяти тридцати еду на работу. Оля прибегает к семи, разбуженная моим сообщением. Она идеально выполняет работу помощника, не задаёт лишних вопросов и всегда на связи. Мои внезапные звонки прекрасно компенсируются щедрыми премиями.
Она выглядит как обычно, на лице ни тени сна, хотя я, без сомнения, её разбудил.
- Сегодня можешь уйти раньше на два часа. Сейчас возьми документы по последним контрактам и список задач от подразделений. Обсудим, какие вопросы мне надо решить верхнеуровнево с контрагентами.
Пока Оля готовит материал, я листаю список дел, ещё раз проверяя те, что перепоручил брату. Роман должен проконтролировать, чтобы Арсений справился. Пора этого балбеса втягивать в дела, иначе он не вылезет со своих вечеринок и вместо того, чтобы учиться зарабатывать деньги, будет их только тратить. Тут особых талантов не требуется.
- Вот «Фаворит» и «Литейщики».
Оля кладёт документы на стол, и её бедро касается моего локтя, прижимаясь чуть дольше положенного.
Я тут же вспоминаю слова Ромы, что Оля всегда под рукой и стоит мне только захотеть, будет всегда готова удовлетворить любые мои запросы. Рома тот ещё засранец, сменил нескольких помощниц и романами с коллегами из других отделов не брезгует. Его главное условие, чтобы у девушек не было иллюзий. Пока ему везёт, и я в это не лезу, ведь на функционировании фирмы это никак не отражается.
Оля и бровью не ведёт, когда я смотрю ей в лицо, отходит и садится напротив, всем своим видом сигнализируя, что готова к работе.
- Вы кого-то ещё вызывали? – спрашивает внезапно.
- Нет.
Отвечаю коротко, без подробностей и замечаю, что скулы у Ольги чуть розовеют. Кажется, у кого-то разыгралась фантазия. Что ж, придётся её разочаровать.
Через полтора часа она покидает мой кабинет выжитая как лимон, а ведь ей ещё протокол писать с задачами по отделам.
А у меня несколько важных звонков и череда совещаний, чтобы освободиться пораньше и поехать к Арине.
Она снова в моей голове. Засела и не выходит. После разговора с братом особенно сложно избавиться от её образа. То и дело я вспоминаю, как мы держим вместе нашу дочь.
Я никогда не хотел детей. Знал, что когда-нибудь они у меня будут, но точно где-то в отдалённой перспективе, а теперь внутри живёт какое-то непонятное чувство. Оно определённо греет. И ещё очень странно, но некоторая благодарность к Арине, что не избавилась от ребёнка, сохранила беременность и решилась растить дочь одна, тоже присутствует. Я злился, что Арина не сообщила мне, но теперь, понимая, почему она приходила, почему пыталась дотянуться до меня, кое-что становится понятнее. Кое-что… не всё. Вопросов всё равно уйма.
На часах чуть больше двух, когда я возвращаюсь домой и слышу голоса в гостиной. Один принадлежит Арине, а вот другой… другой мужской.
Хмурюсь, думая, какого лешего тут происходит, и захожу в комнату из холла. Арина сидит на диване, а перед ней выхаживает взад-вперёд тот самый полицейский, принесший мне радостную новость о моём отцовстве.
Оба синхронно поворачивают головы в мою сторону, когда понимают, что уже не одни.
- Кто вас пустил? – смотрю только на субтильного парня.
- Я несколько раз был у вас в офисе и не застал…
- И решили, что имеете право явиться ко мне домой?
- А я не к вам, я к Арине Дмитриевне.
- Это я… я сказала сиделке, что она может… пустить…
Голос у Арины всё ещё тихий, но это не потому, что ей сложно говорить, скорее, из-за нерешительности. Она боится, потому что у меня есть рычаги для манипуляции в виде Ульяны. Арина не знает, как я могу поступить. Мне бы хотелось её успокоить, сказать, что дочь у неё никто забирать не собирается, но я молчу. Понимаю, даже если озвучу своё решение, всё равно не поверит.
Мой ледяной тон заставляет их синхронно вздрогнуть.
- Прекрасно, вы поговорили, тогда можете уходить. У Арины
- Мы не закончили.
- Тогда придёте в другой раз и будете говорить в моём присутствии. Пока Арине
