Сажусь на низкий широкий подоконник окна-эркера и отвожу занавеску в сторону, впуская солнечный луч в это царство тьмы. Яркий и пронзительный он падает прямо на кровать.
Прекрасно, их там двое, а не трое, как мне показалось в начале.
Я делаю дорогу для света чуть шире, и луч останавливается аккурат на лице спящей девушки.
Та морщится, пытается отвернуться, но настырный солнечный свет с моей помощью преследует её. Мне почему-то смешно.
Когда девушка поворачивает голову и открывает глаза, я тихо говорю:
- Привет.
- Привет, - не моргнув и глазом здоровается она.
- Пошла вон, - с улыбкой добавляю.
Девушка моргает и не двигается.
- Вон, я сказал. Или что-то не понятно?
На этот раз говорю громче и резче, чтобы уж точно дошло. Девушка медленно кивает. У неё длинные тёмные волосы, свисающие ниже талии, когда она встаёт и абсолютно голая и без толики стеснения выходит из комнаты.
Слышу её возню в прихожей и жду, пока хлопнет дверь, но вместо этого девушка, уже одетая, возвращается. Мнётся на пороге, переступая с ноги на ногу в вечерних туфлях с блёстками, которые выглядят крайне неуместно в разгар четверга.
- Я это…
- Чего?
- Мне бы денег… на такси. И я не знаю, где нахожусь. Куда вызывать-то?
Приманиваю её жестом, попутно доставая бумажник из кармана. Отсчитываю несколько крупных купюр и вкладываю в протянутую руку. Цепкие пальцы быстро сворачивают банкноты и прячут в ладонь, будто я их сейчас обратно заберу.
- А адрес?
- А адрес посмотришь на табличке у дома. Или изучишь геолокацию в приложении на телефоне. Если хочешь сэкономить, метро прямо за углом. Поняла?
Девушка кивает и, усмехнувшись, уходит, а я иду к раковине, чтобы набрать в кружку воды и, вернувшись к кровати, выплеснуть её в лицо брату. Прекрасная рабочая версия будильника.
- Твою ж… Сева, ты обалдел? Что себе позволяешь?
Голос брата вроде как должен звучать возмущённо, но вместо этого он меня смешит своим лёгким раздражением. Арсений бросает в меня мокрой подушкой, а сам подтягивает к себе сухую, попутно шаря по кровати рукой.
- А где эта?
- Эта?
- Ну да, эта.
- Даже имени уже не спрашиваешь?
- Марина, Алина, Валентина… Какая к чёрту разница? Её как не назови, она на любую будет откликаться.
Возвращаюсь к окну и рывком распахиваю шторы, Арсений, понимая, что заснуть я ему не дам, недовольно ворчит и тянется к прикроватному столику.
Он шарит в поисках сигарет и, нащупав пачку, вытряхивает одну на ладонь.
- Ты что, на экскортниц подсел? Тебе деньги девать некуда?
- С чего ты взял, что это экскорт? Просто молодые задорные девчонки, - сипит он. - Ну да, они все спят и видят, как бы в нём оказаться, только туда очередь, не всех берут, прикинь? Мне как раз одна пожаловалась, даже пристроить просила. А эти… ну дадут они мне за салат «Цезарь» и вечер в элитном модном клубе. Им то развлечение: накормили, напоили, выгуляли ещё и оттрахали. Может, даже с нужными людьми свели. Я тут многих знаю. Кстати, видел твоего Арбенина. У него ж любовница постоянная, а он с девкой вот как раз из экскорта уединился. Ищет разнообразия? Тогда к чему отношения заводить? Я вот и не планирую.
Сеня, наконец, прикуривает и выпускает кольцо дыма в потолок.
- Так у меня что, брат типа сутенёр?
Арсений закашливается в кулак.
- Скажешь тоже.
- Ну уж как есть, - выдерживаю паузу и добавляю: - Ты на работу выйти не хочешь? Знаешь, пора бы вливаться в семейный бизнес.
Сеня по привычке динамит вопрос.
Он тянется за пепельницей и ставит её себе на грудь – большую и хрустальную – воплощение пошлости и безвкусицы. Сам закладывает левую руку за голову и делает очередную затяжку.
- Может, ты кофейку нам сваришь? Раз уж выгнал мою Марину-Малину-Алину?
- Сеня, ты меня с кем-то путаешь.
Складываю руки на груди и, прищурившись, смотрю на брата. Ну точно, издевается. А потом я выстреливаю в него вопросом, и с младшего мигом слетает вся спесь.
- Арину тоже с кем-то познакомил? С нужными людьми? Да?
- Арину? – на лице минутное замешательство. – Какую Арину?
- Ту самую, за которую я от тебя по морде заработал.
- Не помню такого, - не моргнув и глазом врёт он.
- Зато я помню, хоть и был изрядно пьян.
Втягиваю носом воздух, это издевательство, мне тоже хочется курить, хотя с института к этому дерьму не прикасался.
- Так что? Свёл её с кем-то? Или сам бахал за моей спиной весь год?
- Чего?!
Сеня резко тушит сигарету и, кажется, практически готов покрутить пальцем у виска.
- Даже не пытайся отнекиваться, я переводы по твоему резервному счёту все отследил. И не надо делать такое удивлённое лицо. Всё очень легко обнаруживается, когда знаешь, где смотреть.
- Я в душ, - перебивает он меня и, откинув простынь, встаёт с кровати. – А кофе всё-таки свари, заодно и обсудим.
- От разговора не уйдёшь.
Он жмёт плечами.
Сеня хромает, даже очень. Последствия травмы. Но хоть из кресла выбрался и костыли отбросил, а ведь мог увязнуть надолго. Я сначала не давил на него, думал, ну пусть парень отойдёт, а теперь мало того, что отходняк несколько затянулся, так он ещё и Васильеву за моей спиной покрывал.
