Жмёт плечом, но не спорит. Мне хочется больше подробностей про Никиту Сергеевича, но молчу, главное, что жизни мужчины ничего не угрожает, хочется поговорить о прошлом и о будущем, но это тоже успеется.
- Полежишь со мной? Просто. Без продолжения, - добавляет, видя, мой скептичный взгляд.
Когда киваю, мы вытягиваемся на диване, и я пристраиваю голову на плече у Севы, пальцами глажу его руки и грудь. В моих касаниях нет никакого призыва, я просто даю ему то, что сейчас важнее. Свою поддержку. И не собираюсь требовать разговоров о будущем, но Сева сам их заводит.
- Выйдешь за меня.
Моя рука замирает на секунду. Вот уж это точно то, чего не ожидаю услышать. Горло давит от… слёз?
- Это даже не вопрос? – всё же с лёгкой иронией уточняю.
А внутри всё скручивается в огромный тугой узел, бог видит, как тяжело мне даётся сейчас этот лёгкий тон.
- Ты нужна мне, а я тебе нужен. Мне плохо без тебя, Арина. Я уже и сам это понял. Пытался, конечно, отрицать и включить разум и логику, но там, где ты, они просто не работают. Но я научусь.
- Чему?
- Доверию, и тебе тоже стоит понять, что со всеми проблемами надо сразу идти ко мне, Бэмби. Не пытаться решить самостоятельно.
- Прямо со всеми-со всеми? – снова иронизирую и приподнимаю голову.
Всеволод вздыхает, уголок его губ взлетает вверх.
- Ну… не прямо со всеми-со всеми, но с серьёзными – да. Хотя и с мелкими тоже приходи.
- Хорошо, - торжественно обещаю и знаю, что так и будет.
Второй раз я на те же грабли не наступлю. Следом спрашиваю:
- А ты?
- Я? А что я?
- Доверяй мне без всяких проверок и сборов досье. Можно ведь спросить.
Крепкая ладонь мягко обхватывает мой затылок.
- Это сложно, но я буду стараться, Бэмби. Я уже исправляюсь.
Снова опускаю голову и недолго слушаю стук сердца под щекой и тишину.
- Я люблю тебя, Арина, знаешь?
Мне хочется замереть и не дышать. Хочется сказать: «нет, не знаю». Вернее, не знаю, но надеюсь, что это так. Ещё недавно я и не думала, что когда-нибудь их услышу, сегодня же загадала, что, возможно, однажды он скажет это. А тут одна мечта сбывается за другой.
- Мне кажется, я почти сразу полюбил, поэтому и был так разочарован и зол твоим поступком.
То, что он не назвал его «предательством», ведь о чём-то должно говорить?
- Ты мог бы… мне поверить… тогда.
- Мог бы, но, как уже говорил, я никому не верю. Практически никому, - исправляется Сева.
Кладу ладонь ему на грудь и пристраиваю подбородок сверху. Его глаза внимательно смотрят на моё лицо, и, кажется, взгляд проникает в самую душу.
Боже, я люблю его. Безумно и безнадёжно. Тотально и бесповоротно. Вчера, сегодня и завтра, и всегда. Без лишних раздумий так и говорю:
- И я люблю тебя.
- Я вижу, Бэмби, - указательным пальцем он касается моего носа. – Мне сначала казалось, что ты не захочешь больше иметь со мной ничего общего, но… вчерашний вечер меня окончательно в этом разубедил.
- По-почему ты так думал?
Я действительно удивлена. Мне-то казалось, у меня всё на лице написано.
- Я ведь тоже обманул доверие, когда усомнился в твоей честности, а был должен сразу встать на твою сторону, - вздыхает он. – Вместо этого сделал гадкое предложение, ещё и надеялся, что ты его примешь. Ведь считал, что ты настолько меркантильная, что и такой вариант тебя устроит. Но ты ушла, и я убедил себя, что это к лучшему. Но ни черта это не было к лучшему, - его пальцы зарываются мне в волосы. – Я медленно подыхал без тебя первое время, а потом…
- Потом?
- Потом убедил себя, что смогу жить так, как жил раньше. До нашей встречи. И видишь, даже получалось.
- Сева…
- Ш-ш-ш, - палец ложится на мои губы. – Я поэтому и не лез больше в дела Арбенина, чтобы о тебе не думать. Решил, там всё ясно, а надо было докопаться до истины, и тогда бы никакой аварии не было, Бэмби. И ты была бы здорова.
- Я здорова, - горячо трясу головой.
- Нет, здесь тоже есть моя вина. Надо всегда решать проблему до конца, милая.
По мне так звучало, как бред. Однако Сева уверовал, что это в действительности его ошибка.
- Я всё выясню, Арина, - обещает он. – Ты и Ульяна будете в безопасности.
Утром следующего дня мы возвращаемся к Вере. Наше совместное появление не производит фурора, но я буквально ощущаю волны одобрения и поддержки от мамы, от Веры, даже от Ульяны Юрьевны. Последняя постоянно на связи с Никитой Сергеевичем, когда он не спит, и собирается ехать за ним ближе к вечеру.
- Вроде, приличное заведение, - разводит она руками.
- У приличных всегда и караулят бандиты, - подключается моя мама, будто знаток элитных мест столицы.
Мне и смешно, и немного неловко, но, кажется, обе бабушки прекрасно ладят. Даже учитывая, что они как черное и белое – абсолютно разные из параллельных миров.
Вернулся муж Веры, светловолосый приятный мужчина примерно её же лет, и они с Севой, прихватив парней, ушли на задний двор погонять мяч. Я замечаю, что отношения между Верой и Ильёй слегка натянуты, но природа этого напряжения мне не понятна. Она не рассказывает, не настолько мы ещё подруги, а Всеволод с их мамой предпочитают, возможно, это не замечать.
