Оставшиеся до отлёта мамы и Макара дни мы проводим все вместе, и когда Сева отвозит их в аэропорт, я не могу сдержать слёз, потому что не понимаю, когда их снова увижу. Я долгое время привыкала, что они где-то там, на расстоянии звонка, но не рейса, и теперь чувствую себя кроликом, перед носом которого помахали сладкой морковкой. Надо расставаться, а отпускать так не хочется.
У мамы глаза на мокром месте, она бросает такие отчаянные взгляды на Севу, что даже мне не по себе, потому что я чувствую её немую просьбу. Сергеев, о чудо, мягко ей улыбается, серьёзно жмёт руку Макару, сердечко которого он тоже успел покорить. И мне хочется плакать, потому что я помню, что благодаря его помощи мой брат здоров и обеспечен необходимым.
- Ну что, неделю в школе пропустил, - Сева опускает руку на плечо Макару, - придётся навёрстывать.
- А я вперёд всё прошёл, подготовился.
- Ого, неужели сам догадался?
Макарик бросает взгляд на маму, мне сразу становится понятно, кто тут поработал, но брат внезапно скрипучим голосом бурчит.
- Сам.
- Молодец, - хвалит всё подметивший Сева. – В следующий раз на две недели вперёд пройди.
- Да ладно?! А когда?
Макар чуть ли не приплясывать начинает, а на лице мамы расплывается невольная улыбка.
- Да в следующем месяце, думаю, ближе к концу. Договор?
- Договор!
Утираю слёзы и бормочу «спасибо», когда родные скрываются в недрах аэропорта.
- Как думаешь, твоя мама не будет возражать насчёт переезда?
- Куда?
- Сюда, в Москву.
Я чуть растеряна.
- Не знаю…
- Вот тебе задание: поговори с ней насчёт этого в следующий раз. А я всё организую.
- Сева я не знаю, как тебя благодарить, - сжимаю его ладонь крепко-крепко, пока мы идём к выходу.
Он бросает на меня ироничный взгляд.
- Приедем домой, покажу как.
- Я не поэтому…
- Да, знаю-знаю, Бэмби… неудачная шутка.
Он обхватывает мои плечи и притягивает к себе.
- Всё хорошо, перестань плакать, иначе утопишь тут всё в слезах. Не хочу, чтобы ты расстраивалась. Тем более без повода.
Мой невнятный ответ заглушает звуковой сигнал и следующее за ним объявление очередного рейса. Я поворачиваю голову на короткую вспышку, привлёкшую внимание, но не понимаю, что это было.
- Нас, кажется, только что кто-то сфотографировал.
Сева смотрит в ту же сторону, куда и я. Мы продолжаем двигаться вперёд, лавируя между толпой пассажиров и провожатых.
- Серьёзно? Да и ладно.
- Тебе настолько всё равно?
- А что это изменит? Ты скоро станешь моей женой, а Ульяна официально дочерью. Пусть снимают, сколько влезет. Я заткну любые рты, если из них польётся грязь в вашу сторону.
- На тебе это тоже отразится.
- Не понимаю, о чём ты, честно говоря, - подначивает он. – В твоей биографии есть тёмные пятна, о которых я не знаю? Родственники-сидельцы? Насколько помню, там всё чисто.
Раздражённо вздыхаю из чувства противоречия.
- А если не настолько чисто, как ты думаешь?
- Тогда дам дрозда службе безопасности, что плохо поработали. И спрошу у тебя, что ещё я должен знать. Верно? Кто-то же настаивал на откровенных разговорах? Поэтому давай, колись, что такого страшного я ещё про тебя и твою семью не знаю?
- Всеволод!
Он зарабатывает от меня тычок локтём в бок.
- Успокойся, - смеётся, - могу лишь предложить дать больше поводов для сплетен.
- Это как?
- Вот так, - выдаёт он.
И тормозит нас, чтобы поцеловаться прямо посреди переполненного аэропорта.
На календаре воскресенье, а я на работе, просматриваю отчёт от службы безопасности. Прогоняю снимки на мониторе, останавливаясь на знакомых лицах. Причудливая компания собралась в тот вечер в «Беладонне», даже не знаю, кого в кандидаты на предатели выбрать. Рома, Арсений, Гера, Аня с отцом, Вика, ещё несколько знакомых лиц, кто косвенно заинтересован в моих неудачах, но эти лицемерием не страдают. Маловероятно, чтобы Рыбари причинили вред собственному родственнику, но в наше смутное время ни в чём нельзя быть уверенными. Предупреждение краской на пиджаке Никиты Сергеевича явно было адресовано мне. И хоть я пытался уверить и мать, и Арину, что нападение – случайность, сразу знал, что это не так. Незачем им волноваться, с этой проблемой я в состоянии разобраться сам.
- На анализ отдали? – спрашиваю Сан Саныча.
- Да, но что он покажет? Пальчики с балончика разве что снимут. Я кинул своим людям из силовиков, обещали держать в курсе. По камерам тоже ничего не ясно. Два тёмных силуэта. Один держал, второй бил.
Не знаю, на что они надеются, неужели реально считают, что я побегу отказываться от должности по их требованию? Хотя если б рядом была моя мать, всё могло быть гораздо хуже. От этих мыслей у меня холодеет внутри.
- За Ярыгиным следите?
- Конечно. Он на юге развлекается. Как и оговаривали, нашлись словоохотливые в его команде, но никакой конкретики по вам, Всеволод Петрович, нет. Видимо, уровень доступа не тот.
- Так найдите тех, кто ближе к теме. – Кажется, я указываю, на очевидные вещи, слышу в ответ, что над этим работают. - Досье на моих оппонентов на выборах в следующем году?
- Собираем. Если там есть связь, она обязательно вскроется.
