- Да, просто…. устала, - Полина беспечно пожимает плечами, но я замечаю, как ее взгляд с опаской скользит по иллюминаторам.
- Боишься летать? - спрашиваю прямо.
- Нет! - слишком поспешно отвечает она и откручивает крышку на бутылке, чтобы запить таблетки.
Усмехаюсь про себя, но никак не комментирую.
Проходим в салон самолета. Я двигаюсь к иллюминатору, а Полина садится рядом, устремив напряженный взгляд прямо перед собой.
Когда двигатели набирают обороты, она сжимает подлокотники так, что белеются костяшки. Самолет дрожит, отрываясь от земли, и Царапкина неосознанно хватает меня за руку. Тонкие пальцы впиваются в ладонь так, что мне становится больно, но я терплю.
- Можешь отпускать, - шепчу ей на ухо, когда самолет выравнивается.
- Извините, - бормочет Полина, краснея и одергивая руку.
- Обращайся, - усмехаюсь я и утыкаюсь в телефон.
Полина отворачивается, но через полчаса ее веки закрываются. Она засыпает, а её голова падает мне на плечо. Улыбаюсь и рассматриваю ее лицо ближе.
Её губы приоткрыты, одна щека прижата к моему плечу, делая лицо нелепо асимметричным, а в уголке губ скапливается прозрачная капля слюны.
- Идеально, - тихо смеюсь я и достаю телефон.
Несколько фотографий и Полина теперь увековечена в очень нелепом виде. Смешная. Листаю фотографии, сохраняю в отдельную папку и убираю телефон в карман.
- Спи, Царапкина, - шепчу я. - Скоро будет весело.
Прямо в моей голове звучит чертовски приятный, мурчащий голос, словно со мной разговаривает соседский кот Тимошка. Мне даже кажется, я вижу его ленивую, довольную мордочку с хитрым прищуром.
«Царапкина. Царапкина» - Тимошка подается головой вперед и трется о мою щеку мягкой шерсткой. - «Царапкина» - говорит человеческим голосом. - «Просыпайся. Падаем!»
И я резко открываю глаза, в ужасе глядя в глаза, но совсем не Тимошкины, а наглые, я бы даже сказала, сволочные, и на ещё более сволочную, довольную до скрежета зубов улыбку. Голос все тот же, только теперь он никакой не приятный, а самый противный голос в мире, и я готова убить этого гада за то, что он ржет надо мной едва ли не на весь само…
Боже….
Тяжело сглотнув, вспоминаю, что я в самолете и он сказал, что мы падаем. Паника в ту же секунду охватывает все мое тело, я не могу сделать вдох, сердцебиение оглушает, а горло сдавило невидимыми тисками.
Мне плохо, мне плохо, мне плохо, - красная бегущая строка перед глазами.
- Вам плохо? - повторяет эхом подошедший бортпроводник.
- Тебе плохо? - повторяет за ней Метелин.
- Мне хор-р-рошо, - выдавливаю из себя.
- Тогда что же бывает, когда тебе плохо? - издевается гад. - Нет, не отвечай. Я не хочу знать.
- Готовимся к посадке, - для меня говорит бортпроводник.
И я понимаю, что никто никуда не падает, все действительно хорошо, просто я крепко спала после выпитых таблеток, а этот… Стреляю в него злобным взглядом. Никогда ещё в своей жизни я не хотела убить живое существо. Моей выдержки завидуют все коллеги. Но сейчас… но это чудовище.…
Все, спокойно. Мне просто всё ещё страшно, но скоро я окажусь на твердой земле и жизнь вернется в привычное русло.
Так и происходит. Мне действительно становится гораздо легче, когда я покидаю здание аэропорта. Метелин тащится за мной, а я понимаю, что мне нужен от него отдых. Срочный.
- Будь на связи, пожалуйста, - нахожу в себе силы вежливо его попросить. - Я позвоню тебе вечером, и мы обсудим дальнейший план действий.
- Окей, - он беззаботно пожимает плечами и уходит в сторону стоянки такси.
За мной приезжает машина, отправленная Виталиком. Благодарно улыбаюсь его заботе и сажусь в прохладный салон. Легкая тонировка стекол создает здесь приятный полумрак, и я медленно расслабляюсь, разглядывая родной город и все больше проникаясь чувством безопасности. И знаю я все статистики, но даже мысль о полете с самого детства вызывает у меня ужас. Плохо, что Метелин теперь знает о моем слабом месте. Я не могу объяснить, почему это так, но мысль очень настойчивая, а спорить с собственным мозгом я сейчас не способна.
Попадаю в квартиру и ощущаю себя самой счастливой на свете. Тут все знакомое, каждая вещь, запах, освещение. Все на своих местах, мой привычный порядок, стабильность, которой мне так не хватало в последние сутки.
Снимаю туфли, аккуратно ставлю на полку и босиком по чистому полу иду сразу в ванную. Тут мои баночки с ароматным шампунем и кремами. Была бы я героиней какого-нибудь романтического фильма, обязательно бы расплакалась от счастья.
Принимаю ванну, заматываю волосы мягким полотенцем, завариваю ароматный чай и ставлю таймер на полчаса. Я посижу немного, отдохну. Мне очень нужно.
Мелодия уведомления касается моих ушей, когда полотенце падает на плечи с высохших волос.
- Все, теперь нужно заняться делами, - бормочу сама себе.
Привожу себя в порядок, возвращаюсь на кухню и с глупым смешком смотрю на холодильник. Он у нас нормальный, без цепей и замков, но как же это было забавно. Телефон только жаль.
