Он — капитан уголовного розыска. Холодный, жесткий, привыкший доверять только фактам. Она — свидетель, который слишком много видел. Они встретились случайно. Но теперь связаны общей целью — выжить.— Кто за тобой охотится? — Люди, привыкшие решать вопросы радикально... Я отворачиваюсь, скрывая дрожь. Мне страшно, как никогда.— Ты хочешь, чтобы я поверил? — капитан не сводит с меня глаз, как хищник, изучает добычу.— Нет. Просто не сдавай меня.— Я не сдаю тех, кто говорит правду. Слова звучат слишком ровно, но несут какой-то тайный смысл. Слишком опасный, чтобы просто отмахнуться.— А если я вру? — выдавливаю из себя и нервно сглатываю.— Тогда спасать тебя бессмысленно, — криво усмехается и резко нажимает на газ. Теперь за мной охотятся. А я должна верить, что этот мужчина с ними не за одно. Но что, если я ошибаюсь? Что если все это жестокая игра? Каждый шаг на снегу может стать последним. Для меня. Для него. Или для нас обоих.
Город, загруженный пробками, остается позади, я мчусь по заснеженной трассе, обгоняя поток машин. Стемнело, но радует, что движение не плотное. За спиной ещё один бесконечный день в управлении. Кражи, убийства, а сейчас подкинули дело о пропавшей девушке. Как будто больше некому поручить.
Да есть кому, только Тюленев на меня зуб точит и всячески «награждает» гемором. Все ждет, что я свалю нахрен из органов, но не дождется. Такой парадокс, что мне нравится мое место и дело, которым занимаюсь. Но и, конечно же, дергать «Тюленя» за усы тоже.
Сегодня я наконец решил отвлечься от бесконечной работы. Еду на дачу к другу. Мне светят несколько часов тишины и нормального разговора. Релакс, мать его.… мысли текут лениво, предвкушение нарастает.
Телефон вибрирует в кармане пальто, и я, чёртыхаясь, пытаюсь выудить его одной рукой, пока второй держу руль. На дисплее высвечивается имя — "Балу". Смешное погоняло, образованное от Медведя, но полностью оправданное — массивный, бородатый, со стальным взглядом и руками, которые могут переломить кость.
— Где ты, мать твою? — голос Балу гремит так, что я машинально отодвигаю трубку подальше от уха. — Водка греется, баня остывает.
— Уже в пути, — ухмыляюсь я. — По пятницам в столице пробки.
— Вечно у вас, городских, какие-то отмазки, — беззлобно ворчит друг.
— Еду я уже. Только своих волкодавов запри, пока я не перестрелял их.
Эти его псы каждый раз считают своим долгом проверить меня на прочность.
— Ладно, жду, — он сбрасывает звонок, а я бросаю телефон на панель и продолжаю улыбаться.
Ветер за окном усиливается, дорога начинает скользить. Уверенно веду тачку, даже умудряюсь обгонять менее расторопных водителей. Я тороплюсь в конце концов. Уже мысленно представляю, как мы с Медведем вдарим по рюмашке и в парилку, как вдруг резкий сигнал сзади. Что за...
Пока пытаюсь перестроиться, меня подрезает машина. Чёрная, без номеров. За рулем безбашенная блондинка. Я на автомате кручу руль, чтобы уйти от столкновения и вернуться в полосу, теряю управление, и меня уносит в сугроб на обочине. Приятного мало. Машина воет, как раненый волк и глохнет.
— Охренеть, — бормочу себе под нос, вылезая из машины. Мороз щиплет лицо и пробирается под распахнутое пальто. — Совсем бабы страх потеряли?
Машина, которая меня подрезала, даже не останавливается. Уходит вперед, набирая скорость. Надо бы поучить хорошим манерам. Я хватаю телефон, а потом смотрю на свою Бэху. Заведётся? Заводится. Глубоко выдохнув, сажусь обратно.
— Догоню и выпорю, раз твой мужик этого не делает.
Газ до пола. Машина послушно набирает ход. На трассе почти никого, и я не теряю блондинку из виду. Девчонка, судя по всему, решила, что сможет уйти. Смешно. Особенно с ее манерой вести. Уворачивается, как спущенная с поводка, а тормоза явно слабые.
Почти настигаю, вижу, как она жмет ещё сильнее. Ей страшно. Или азартно? Скорее первое. Девушка нервничает, это видно. А вот мне весело.
Мимо заправки, она пытается проехать прямо, но я подрезаю ее и вынуждаю свернуть. А потом и остановиться. Слышу, как визжат тормоза и как-то даже наслаждаюсь моментом.
Выхожу на улицу и подхожу к машине блондинки и смотрю в окно. Девушка сидит за рулем, белая, как простыня и сжимает с силой руль. Ехать ей некуда, она заблокирована, но даже не пытается выйти. Подхожу с водительской стороны и стучу в окно.
— Эй, куколка, ты чего творишь? — спрашиваю, улыбаясь, хотя внутри все кипит от негодования. — Вылезай и поговорим по душам.
Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Голова опущена, но руки на руле так сжаты так, что костяшки побелели. Медленно открываю дверь.
— Я сказал, вылезай. Сейчас.
Буквально за шкирку выволакиваю ее из машины и тут начинается цирк. Блондинка наскакивает на меня с такой резкостью, что я не успеваю среагировать. Руки сразу летят ко мне. Бьют куда попало: в грудь, по рукам. А ещё эта дура орет во все горло, что я ее насилую. Ага, прямо на улице около заправки. Идиотка! Нахрен я с ней связался?
— Не подходи! Не трогай меня! Я знаю, кто ты! Оставь меня в покое!
На заправке люди начинают оглядываться. Ещё бы мужик в чёрном пальто, стоящий рядом с испуганной девчонкой, выглядит подозрительно. Шум поднимается быстро. Любопытные взгляды быстро превращаются в желающих запечатлеть эту сцену для соц. сетей.
Ой, бля, вот Тюлень-то порадуется!
— Да ты что, совсем? — бурчу, отступая на шаг, чтобы не заработать по лицу. — Успокойся!
Она делает шаг назад, будто готовится бежать. Отлично. Это мне совсем не нужно. Приходится резко менять тактику. Медленно вытаскиваю из кармана ксиву, поднимаю ее на уровень глаз и демонстрирую всем, кто есть в округе.
— Спокойно. Уголовный розыск, — говорю громко и четко, чтобы все услышали. — Эта девушка — опасная преступница. Прошу разойтись.
Толпа замирает и переглядывается. Желающие поснимать стремительно редеют. Девчонка тоже замирает, ее глаза распахиваются ещё шире.
— Что? — шепчет она, но голос срывается.
