Совсем откосить от школы приемный родителей не вышло, но через жену начальника нашего отдела Макса Марьянина удалось договориться о свободном посещении. Точнее придется засветиться пару раз, а потом галочку автоматом поставят. В качестве исключения.
Вваливаюсь в аудиторию одним из первых и выбираю место у окна, чтобы видеть вход. На соседнее место кидаю блокнот с дурацкой надписью, пусть все думают, что место занято. Хотя кому оно тут нужно, кроме сонных теток в потертых кардиганах и пары нервных энтузиасток, готовых усыновить полдетдома?
Бред какой-то. Учиться быть приемным родителем для родной дочери. Но требования опеки неумолимы и пришлось уступить. Не отдавать же малышку зануде Царапкиной и ее «ответственному» жениху.
Кстати, что бы он придумал, если бы я не согласился забрать дочь?
Дверь открывается. И появляется конечно же она. В своем корпоративном бронежилете в виде блузки, застегнутой до самого носа и этот ее фирменный тугой пучок, из которого небрежно выбивается несколько прядей. Она осматривает аудиторию, и я вижу, как ее лицо искажает гримаса раздражения, когда она замечает меня.
- Вы у нас? - спрашивает преподаватель, а Полина смотрит на меня. - Девушка.
- А? - Поворачивается к ней.
- Фамилию мне скажите, я отмечу в журнале.
- Это у нас госпожа Царапкина, - отвечаю за нее и разваливаюсь на своем стуле. - Привет.
Кажется, не все так плохо и возможно удастся повеселиться.
- Верно, моя фамилия Царапкина.
- Проходите, Полина Сергеевна, - преподаватель указывает на свободное место.
Оно единственное. Рядом со мной.
Полина цокает ко мне, останавливается в метре и сжимает кулаки.
- Можно? - ее голос звучит так, будто она спрашивает разрешения на расстрел.
- Все равно больше негде, - равнодушно пожимаю плечами.
Она резко ставит сумку на стол.
- Ну конечно, - сквозь зубы цедит Царапкина.
- Судьба, - расплываюсь в язвительной усмешке.
- Скорее, наказание.
Полина вытаскивает блокнот, раскладывает все с преувеличенной аккуратностью. Замечаю, как ее пальцы чуть дрожат, сжимая ручку. Нервничает? Хочется поддеть, но снисходительно сдерживаюсь. Будет ещё возможность.
Тренер - женщина с лицом "я уже все про вас знаю" - предлагает представиться.
- Кирилл Метелин, - лениво отзываюсь я. - Опер. Хочу забрать свою дочь.
- После шести лет отсутствия, - Полина бросает это негромко, но так, чтобы я точно услышал.
- Я не знал о ее существовании, - поворачиваюсь к ней, понижая голос. - А ты что сделала? Кроме того, что вписала ее в свой "план по счастью" между замужеством за того пиджака и карьерой?
- Я всегда была рядом, - ее глаза вспыхивают. - А ты был где?
Тренер кашляет.
- Полина, ваша очередь.
Она выпрямляется, принимает это свое "учительское" выражение лица.
- Полина Царапкина. Работаю в школе. Хочу удочерить крестницу, потому что считаю, что у ребёнка должен быть стабильный взрослый.
Я фыркаю.
- Что-то не так? - тренер смотрит на меня.
- Нет-нет, - широко улыбаюсь. - Просто вспомнил, как Полина Сергеевна торопится замуж за «стабильность».
Полина резко поворачивается, и я вижу, как дрогнула её губа. Попал.
Тренер лишь качает головой и переключается на других участников сборища.
- Обсудите в парах, что для вас значит "быть родителем", - говорит тренер.
- О, отлично, - Полина язвительно улыбается. - Целый час ненависти.
- Можешь просто записать за мной, - разваливаюсь на стуле. - Все равно суд решит в мою пользу.
- Ага, особенно когда узнает, как ты с ребёнком проводишь время в парке.
- Что не так? - хмурюсь я. - Подожди, откуда ты знаешь?
Она немного краснеет и отворачивается от меня.
- Ты что следишь за мной?
- Больно надо, - снова фыркает. - Ты всегда на работе.
- Ты вообще понимаешь, что такое моя работа?
- Да. Оправдание для всего.
Царапкина пишет что-то, и я замечаю, как дрожит ее рука. Злится.
- Твой жених вообще в курсе, что ты тут делаешь? - понижаю голос. - Или он думает, что ты на курсах кройки и шитья?
- Он поддерживает мое решение.
- Конечно. Политикам положено врать.
Полина резко бросает ручку.
- Хочешь правду? - ее шепот теперь похож на шипение. - Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о Виталике. В отличие от тебя, который внезапно решил "стать отцом", он всегда поступает честно и порядочно.
- И полностью тебя устраивает? - продолжаю я, заметив, как ее цепляет эта тема. - Как мужик?
- Думаешь, если бы не устраивал, я бы собиралась за него замуж?
- Думаю, ты врешь, Царапкина, - торжествующе улыбаюсь. - Возможно даже себе. Виталик твой жалкое существо без яиц. Вряд ли с ним ты кончаешь….
- Бред! - восклицает она.
- Полина Сергеевна, вы хотите высказаться? - тренер снова смотрит на нас, а физиономия Царапкиной становится пунцовой.
- Нет, простите….
Больше она не произносит ни слова, до конца занятия сидит и кипит. Кажется, вот-вот пар из ушей пойдет.
Нас отпускают и назначают следующую дату занятий. Выхожу первым, но задерживаюсь у выхода, делая вид, что копаюсь в телефоне. Полина проходит мимо, не глядя.
- Эй, Царапкина, - догоняю ее у лифта. - Давай договоримся.
- О чем? - не оборачивается.
- Ты не лезешь ко мне, я не лезу к тебе. Каждый идет до конца.
