Такси подъезжает, и я спускаюсь к подъезду. Водитель помогает мне убрать чемодан в багажник и везет в аэропорт. Дорога предстоит не близкая, я удобно устраиваюсь и снова думаю о Тосе, о Наташе и о том, как несправедливо рано уходят из жизни хорошие люди. Моей подруге не везло с мужчинами, но она была очень светлым человеком и просто обожала дочь.
- Гражданочка, - зовет меня водитель, - вы передумали лететь?
- Ой, - спохватываюсь и улыбаюсь мужчине. - Простите, задумалась.
Забираю свой чемодан и торопливо иду в здание аэропорта. Покупаю бутылку воды, половину выпиваю залпом, а второй запиваю две таблетки успокоительного.
Вот теперь можно лететь. Теперь я должна справиться. В конце концов лететь всего два с половиной часа.
Я справляюсь с перелетом не без труда. Выдыхаю, оказавшись за пределами аэропорта. Нахожу магазин, в котором можно купить сим-карту. Вставляю ее в телефон и набираю номер Метелина, но гад не берет трубку.
Как же он начинает меня бесить!
Раздражаясь, пишу ему сообщение: «Возьмите трубку. Это важно. Касается вашей дочери». Он читает, но ничего не отвечает. Я вновь пытаюсь дозвониться, только результат не оригинален, я в черном списке.
Достаю бумажку с информацией об этом засранце и смотрю место его работы. Опер, значит. И вот этот человек защищает честных людей? Серьёзно?
Ладно, сам напросился.
Вызываю такси и еду к отделу, очень надеясь застать его там. Мне кажется, у меня внутри проснулась фурия, готовая разорвать этого Метелина за то, что ему настолько наплевать на судьбу ребёнка.
Из такси выхожу, окончательно накрутив себя. Захожу в отдел и громче, чем обычно обращаюсь к дежурному:
- Мне нужен Метелин! - топаю ногой от нетерпения. - Сейчас же! Это срочно!
Я очень-очень зла. Это ужасно. Мне казалось, никто не способен вывести меня из равновесия, но у этого получилось с раздражающей легкостью.
- Девушка, у него сегодня выходной, - монотонно отвечает мне парень в форме. - Он завтра будет, с восьми. - Он вдруг косится влево и кивает мне головой в ту же сторону. - А во-он он, ваш Метелин! - радостно орет он и теперь указывает пальцем на темноволосого мужчину. - Только что пришёл! Забирайте!
Я делаю вдох поглубже, упираю руки в бока и возмущенно смотрю на отца Тоси.
- Вот вы какой, Кирилл Метелин! - сдуваю с лица непослушную прядь.
- Какой такой? - он смотрит на меня с легкой усмешкой и мне так хочется треснуть его за это чемоданом.
Ужас. Боже, как стыдно.
Я снова вдыхаю, но проснувшаяся внутри меня фурия не желает так быстро успокаиваться. Она решила защищать ребёнка до конца, и тут я с ней согласна.
- Бессовестный и безответственный! - заявляю наглецу. - Бросили ребёнка на произвол судьбы!
- У тебя есть ребёнок? - Тихо спрашивает его напарник.
- Нет, - отвечает Метелин.
- Есть, - настаиваю я.
- А я сказал, нет у меня детей, - спорит он. - А тебя я вообще вижу в первый раз. И надеюсь последний.
- А я сказала, у вас есть дочь. Ей скоро будет семь лет, и ей нужна ваша помощь! Посмотрите, - быстро ищу в телефоне фотографию Тоси и тычу ему в лицо. Руки дрожат от злости, волнения и обиды. - Она на Наташу похожа очень.
- Я не помню никакой Наташи. - Но телефон у меня всё же забирает и рассматривает нашего шкодного бесёнка.
- Это не важно, Кирилл. Вы записаны в свидетельстве о рождении и теперь без вас никак.
- А где мать? - хмурится он.
- Она погибла и ребёнка забрали в детский дом. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить, - стараюсь спокойнее объяснить ему.
Он молчит, и его молчание затягивается. Смотрит на фотографию, не отрывая взгляда, а затем всё же поднимает его на меня.
- Отказ? - оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.
Смотрю я на это явление и невольно вспоминаю свою училку химии. Точно такая же зануда в толстых очках. Только старше лет на надцать и вдвое шире.
- Что вас удивляет? - «явление» возмущенно хмурится. - Я буду прекрасной матерью для Тоси.
Персонаж в моих руках затихает, прислушиваясь к разговору.
- Даже не сомневаюсь, - хмыкаю снисходительно и подхожу к дежурному. - Ключи от обезьянника дай.
Связка падает в раскрытую ладонь. Открываю дверь и краем глаза замечаю, как «явление» осторожно приближается. Закрыть что ль её в клетку для профилактики, чтобы не досаждала людям?
- Оформишь сам? - спрашиваю Леху, отдавая ему ключи.
- А ты?
- А я, - оборачиваюсь к девушке. - Побеседую с будущей матерью.
- Меня зовут Цар-р-рапкина Полина Сер-р-ргеевна, - важно заявляет она и немного картавит, видимо сильно волнуясь.
Мы с Лехой переглядываемся, без слов понимаем друг друга и едва сдерживаемся, чтобы не заржать, так комично все это звучит.
- Как-как? Я не расслышал, - включаю идиота, давясь смехом.
- Все вы услышали, - фыркает она. - Пр-р-рекр-р-ратите балаган.
На этот раз мы с Лехой не сговариваясь начинаем истерично ржать.
- Идиоты! - шипит Царапкина, разворачивается на каблуках и уходит, хлопнув входной дверью.
- И что это было? - интересуется Лёха, вытирая слёзы.
- Да черт его знает, - пожимаю плечами и перевожу дыхание. - Ненормальная какая-то.
- А ребёнок?
