При ее имени что-то тяжелое и холодное сжимается у меня под ребрами. Сегодня тот самый день, когда она станет женой ублюдка. Представительницей той жизни, которой у нее, кажется, никогда и не было. Я думал, после всего, что я рассказал, Полина одумается и отменит свадьбу, но ошибся. Она не только ее не отменила, но и телефон отключила. Видимо, не хочет больше знать обо мне.
В горле встает комок. Я резко отворачиваюсь к раковине, делая вид, что разглядываю засохшую каплю на кране.
- Молодец, Тось, - голос звучит хрипло. - Только Миху от творога отгони, а то он шерсти накидает.
- Он помогает! - возражает Тося. - Вот бы и Полина с нами была. Мы бы такие сырники испекли! Целую гору!
Я закрываю глаза на секунду. Слишком яркая картинка возникает перед глазами: она здесь, смеётся, ловит Миху, пытающегося стащить ещё теплый сырник, поправляет Тосе растрепанные волосы. Тихое, теплое, настоящее счастье, которое кто-то там, наверху, решил нам не давать. А может я сам так решил.
- Да, - выдыхаю я на автомате. - Было бы здорово.
- Мне она очень нравится, - заявляет Тося, с силой шлепая по творожной массе. - Она добрая. И красивая. И готовит вкусно.
Сердце ноет глухо и назойливо.
- И мне нравится, - признаюсь я в пространство, глядя в стену. Просто и без прикрас, констатирую факт, который сейчас причиняет почти физическую боль.
Тося откладывает ложку и смотрит на меня с той пронзительной детской серьёзностью, которая прет все напролом.
- Пап, а если она тебе так нравится, почему ты ее не заберешь себе?
Почему? Миллион причин. Разумных, взрослых, правильных. Потому что я не имею права. Потому что у нее свой выбор. Потому что я опоздал. Потому что мир устроен не так просто. Потому что я, в конце концов, не готов к серьёзным отношениям и ответственности. Но все эти причины рассыпаются в прах под ее прямым, честным взглядом.
- Не знаю, - сдаюсь я и это самая честная из возможных ложь.
- Давай заберем ее у этого дурацкого Витальки! - оживляется Тося, топая ногой. - Он нехороший! Он на нее кричал! А ты хороший! И ты полицейский! Ты все можешь!
Я оборачиваюсь, дочка не шутит. В ее широко раскрытых глазах решимость маленького воина, готового броситься на защиту своего счастья. И эта ее вера в меня подрывает все мои взрослые, разумные укрепления.
- Заберем.... - повторяю я, и это уже звучит не как бред, а как единственно возможный выход. А время стремительно утекает.
- Правда, пап? Правда заберем? - она подбегает и хватает меня за рукав, оставляя творожный отпечаток. - Давай прямо сейчас придумаем план!
Ее энтузиазм заразителен и пугающе искренен. Это же полное безумие. Похитить невесту с свадьбы политика? Меня уволят с работы. Нас арестуют. Это конец всему, я смотрю в ее глаза, полные веры в то, что я могу все. Вспоминаю глаза Полины в ту ночь во дворе и понимаю, что не могу ее отдать никому. Это моя женщина, и Тося права, свое нужно забирать. И черт с ней, с работой!
- Ладно, - говорю я, и чувствую, как по лицу расплывается ухмылка. - Но только если ты будешь моим главным сообщником.
Тося визжит от восторга. Миха, как будто поняв все, начинает носиться по кухне с банкой варенья.
- Так, операция «Украсть невесту политика» начинается! - объявляю я, хватая телефон. - Первым делом - нам нужны данные. Ты отвечаешь за сладкое прикрытие, а я звоню подкреплению.
Набираю номер Матвея. Он поднимает трубку спросонья.
- Кирилл? Ты время видел вообще?
- Видел, его нет, - говорю я, глядя на дочь, которая делает «шпионские» глаза. - Мне нужна твоя помощь. И твоего друга-хакера. Пусть узнает маршрут кортежа невесты, адрес и время в ЗАГСе.
В трубке повисает долгое молчание.
- Кирилл, ты в своем уме? У Нелюбина же охрана...
- Его охрана - это кучка пафосных болванов в черных костюмах, - перебиваю я. - А у нас есть элемент неожиданности и гениальный план. Правда я пока не знаю какой.
- Что? - Матвей кашляет.
- Неважно. Ты со мной?
- Куда ж я денусь, - смеётся он. - Нашим ещё позвоню, вдруг кто подключится.
Вешаю трубку. Тося смотрит на меня с обожанием.
- Пап, все по-настоящему?
- Конечно, - говорю я и обнимаю ее, не обращая внимания на то, что она вся в муке и креме. - Потому что иногда самые бредовые планы - единственные, которые имеют смысл.
Миха в этот момент с триумфом залезает на стол и роняет остатки варенья прямо на мою служебную куртку. Ну вот. Теперь точно отступать некуда.
- Ладно, главарь, - хмыкаю я, и на душе странным образом становится легче. - Но операция секретная. И тебе придется остаться на базе. Это слишком опасно.
Лицо Тоси вытягивается.
- Но я хочу с тобой!
- Твоя задача - самая важная, - говорю я, присаживаясь на корточки перед ней. - Обеспечить тылы. И присмотреть за Михой. А мы с ребятами отработаем и вернемся с победой.
Она надувает губки, но в глазах читается понимание. Кивает.
- Хорошо. Но только если мы сейчас придумаем самый лучший план!
