– Угомонись! – голос принадлежит женщине, достигшей, наверное, шестидесятилетнего возраста. Она сидит под окном. Поток солнечного света, осветивший её, так и излучается ко всем собравшимся. Он наполняет всех вокруг светом тепла, кроме мрачного старика, сидевшего в тёмном углу. – Какая-то вы бледненькая, – молвит она, скорее озвучивая вердикт, нежели проявляя сочувствие. Улыбка, возникшая во время слов, приводит в движение мимику. Морщины лишь слегка оставили свой след, сквозь который проглядываются блёклые воспоминания от красоты былой молодости.
Эти два посетителя больницы – противоположность друг друга, которая резко выделяется на фоне остальных. Пожалуй, только для того, чтобы между сухим стариком и сочной женщиной завязался разговор, меня отправила сегодня сюда судьба. Сутью же разговора являлся ничто, и не кто иной, как я.
– Худая такая, поэтому и бледная. Нечего по больницам шататься, лучше колбасы бы себе купила, – почти крича, насколько позволяет ему охрипший голос, рычит старик. – Имя назови! Имя! Я не верю!
Не успев проникнуться всей атмосферой собравшихся, я на протяжении целых пяти минут молча продолжаю стоять на пороге, наблюдая за перепалкой взглядов, нежели фраз, между этой парой. Обратив внимание на других посетителей, в чьих взорах стоит некий немой вопрос о том, что столько времени можно было делать стоя, я обращаюсь ко всем.
– Здравствуйте, а кто последний? – решаюсь на вопрос.
– За мной, – отвечает мне парень, примерно моего возраста или чуть старше.
Вот я и занимаю своё место в этой очереди, разбавляя создавшуюся компанию.
– Девушка, ваше имя? – вопрос от сухого старичка, который не перестаёт сверлить взглядом.
– Карина, – скрывать не стала.
– Интересно, – да ладно, не сказать, чтобы моё имя было таким редким для столь сильного интереса. Поёжившись от пристального взгляда, отворачиваю голову в сторону, как бы намекая на нежелание продолжать разговор.
– Извините, а с вами ничего необычного не происходит? – да что же это такое.
– Нет. Извините, голова болит, я просто посижу, – если он после этого не отстанет, придётся выйти в коридор.
– Как скажете, – вздыхает он, но рассматривать меня не перестаёт. И на том, как говорится, спасибо.
Сижу то в телефоне, то рассматривая собравшихся, то читая какое-то объявление о технике мытья рук, пока жду очереди. Первые полчаса пролетают незаметно, затем мой мобильный телефон начинает звонить. На экране мигает имя – Максим. Я невольно радуюсь. Так, надо завязывать с этим. А вообще, меня очень льстит его настырность. Отвечать ему сейчас, в присутствии любопытных глаз и ушей, не хотелось. Отправляю ему сообщение, что перезвоню позже, ставя телефон на беззвучный режим.
Последовавшие за этим вторые полчаса тянутся вечностью. За мной растёт очередь, и, чем ближе приближаюсь я к приёму, тем теснее становится в помещении. Ура! Загорается мой номер на табло – захожу в кабинет. Осмотр проходит довольно быстро. Николай, оказавшийся очень заботливым врачом, советует при любом случае ухудшения состояния тут же обращаться к нему. Конечно, сообщать Николаю об истинных обстоятельствах своего ушиба я не стала. Незачем привлекать внимание к Максиму, ведь он, по сути, не виноват, да и со мной всё нормально. Мне ставят следующий диагноз: ушиб голени и сотрясение мозга первой степени, при котором рекомендуется соблюдать постельный режим и долгий сон. Также выданы рекомендации по питанию, а именно, соблюдение молочно-растительной диеты. Больше никаких травм нет.
Возле гардероба меня настигает тот самый дед из приёмного покоя:
– Карина. Вы меня не узнаёте?
– Узнаю, – он охает и хватается за сердце. – Мы с вами сидели в очереди.
– Жаль. Или не жаль, – руку от сердца убирает. – Вы домой?
– Нет, – ускоряюсь в надевании одежды. – Всего вам доброго.
– До свидания, – выхожу на улицу, ощущая, как он следит за мной. Поёжившись от дуновения холодного ветра, поправляю ворот куртки. Что же, пора звонить Максиму.
– Привет. Как ты, уже проснулась? – заботливый голос согревает теплом.
– Да. Давно. Я у врача была, ничего серьёзного…
– Тебе плохо? – тут же перебивает. – Я сейчас приеду. Где ты?
– Не нужно. Ты долго, а я уже освободилась, – не хочу ждать ни в больнице, не на улице.
– Я в центре города, – в голосе проскакивает еле уловимое раздражение. – Какая разница, на остановке автобус ждать или меня. Десять минут, и зайди в помещение.
– Хорошо, – сдаюсь, называя адрес своего местоположения.
Я бы с удовольствием зашла внутрь, но меня смущает дед, который следит за мной, стоя за стеклянной дверью. Ладно, травматологическое отделение городской больницы находится в нескольких минутах езды от центра, можно немного и помёрзнуть. Подъезжает машина, но не моя, а того деда. Зря я на него наговаривала, он наблюдал не за мной, а просто ждал в тепле. Пока он выходит и садится в свой транспорт, подъезжает другая, уже знакомая мне машина. Иду навстречу, Максим выходит, чтобы открыть для меня дверцу, помогая сесть, а затем возвращается за руль.
– Не замёрзла? – спрашивает и сразу же прибавляет подогрев машины.
