31 августа. Сегодня Ромочка пришел в 10.30 и принес очень вонючую и грязную куртку. Куртка ему явно мала, а Марко велика. Жуткая гадость — вся в грязи и в пятнах снаружи и изнутри. Пятна темно-коричневые и серые. Что это — кровь? Цвет куртки определить трудно. Вокруг капюшона обрывки кроличьего меха. Ромочка очень ею дорожит. Показал мне ее робко и вместе с тем торжественно. А воняет она! Вонь заполнила все здание. Едва войдя в палату Марко, Ромочка начал любопытный ритуал. Он положил куртку на пол перед Марко. Малыш при виде куртки пришел в восторг, но как будто боялся до нее дотронуться. Он отнесся к ней с какой-то почтительностью. Священная вещь? Ромочка опустил голову и стал смотреть на свои руки, а потом отвернулся и выглянул в окно. Марко подполз к куртке на животе и робко положил на нее руку, не сводя взгляда с Ромочки. Марко долго лежал без движения, держа неподвижную руку на куртке. Потом он уткнулся в нее лицом и пролежал так довольно долго, секунд десять. Потом Ромочка встал, вышел из комнаты и ушел. Я слышала, как он довольно громко топает вниз по лестнице. Марко повалился на куртку и расхныкался. Я позвала Анну Александровну и Дмитрия. Марко не переставая нюхал куртку, потом неуклюже натянул ее на себя, покатался в ней по полу, снял, лег на нее и заснул, запихав в рот чуть ли не половину капюшона. Я вошла через десять минут. Вонь в палате стояла невыносимая.
Не знаю, что скажет об этом Дмитрий. Наверное, опять начнет рассуждать о том, что старший брат-аутист усвоил какие-то навыки общения и обучил им младшего. Но когда он успел? Откуда Ромочка знает, что Марко хочет получить подарок? Мне показалось, их связывает чутье, как собак. Почему Марко то надевает куртку, как человек, то возится в ней, как щенок? Жаль, что Д. П. совершенно не разбирается в собаках.
Мы живем в странное время. Что, если Марко просто-напросто был рожден собакой? Может, он вовсе не воспитан собаками, но притягивает их к себе. Может, он — новая форма развития, мутация? А что, всякое бывает… Д. П. со мной не согласится. Бесполезно даже говорить ему…
И все же они — странная парочка.
* * *
