Дмитрий стоял у окна своего кабинета на четвертом этаже и смотрел мальчику вслед. Он надеялся, что развившаяся привязанность к Наталье не помешает Ромочке. Наталью любят все дети. Она — классный специалист. Но с Ромочкой, похоже, дело обстоит по-другому. Видимо, с ним она решила подружиться. Наверное, все дело в том, что он не их подопечный. Наталья всячески старается польстить мальчику, да и ей самой, несомненно, льстит его привязанность. А этого настоящий профессионал не допускает. Сегодня Дмитрий особенно досадовал: он заметил, как мрачно покосился на него Ромочка после того, как Дмитрий отругал Наталью за то, что та взяла Ромочку с собой в кабинет наблюдения. В самом деле, зачем она это сделала? Мало того, что она нарушила правила, так нельзя поступать. А если он расскажет остальным детям, что все они круглые сутки находятся под наблюдением? Тогда вся их работа насмарку!
Ромочка — загадка, он не похож на детей, которых раньше вел Дмитрий. Да, несомненна явная умственная отсталость. С Марко он общается совершенно без слов, но очень живо. Он держится с малышом властно и проявляет заботу о нем. Вместе с тем Ромочка радуется успехам Марко. Малыш все чаще ходит на двух ногах, а не на четвереньках. Поняв, что Ромочка может заставить Марко сделать что угодно, Дмитрий вначале обрадовался, но потом…
Поведение Марко во многом остается собачьим, а не человеческим. Иногда Дмитрию казалось, что Ромочка специально обучает Марко всяким трюкам — так хозяин учит щенка давать лапу. Но иногда Ромочка пел младшему братишке, и Дмитрий отбрасывал сомнения. Он пел обрывки песен — как ни странно, итальянских. У Ромочки хриплый голос, но есть музыкальный слух. И именно Ромочке удалось заставить Марко произнести слово. Он снова и снова повторял братишке, как его зовут:
— Ромочка, Ромочка, Ромочка, Ромочка.
И вдруг Марко с трудом выговорил:
— Ром… Ром…
Дмитрий смотрел в окно. Ромочка не спеша брел по дорожке, помахивая дубинкой. Да уж, к такому не подступишься! Ромочка — бомж, сирота. Он давно миновал критический порог, когда еще возможно нормальное развитие, и все же по-своему привязался к ним с Натальей. А если его усыновить? Дмитрия часто мучила совесть. Они обязаны как-то помочь Ромочке. Он очень полюбил Наталью… Дмитрий догадывался, что и Наталья питает к мальчику слабость. А если напомнить ей ее прежние высказывания, она наверняка возмутится и скажет, что никогда так не считала. Дмитрий криво улыбнулся.
Братья, несомненно, привязаны друг к другу, но в последнее время Марко становится хуже после приходов Ромочки. Может быть, именно Ромочка виноват в том, что Марко не может говорить? Странно, необъяснимо. Судя по играм. Марко вполне способен воспринимать человеческую речь. Когда он только поступил в центр Макаренко, Дмитрий не сомневался, что малыш вот-вот заговорит. И все же он до сих пор не стремится овладеть речью. Когда Ромочка обращается к Марко с какими-то словами, малыш почти не реагирует. Однако, если Ромочка ворчит или что-то бормочет, Марко откликается немедленно. Дмитрий невольно вспомнил Виктора, «дикого мальчика из Авейрона»[9], который не обращал внимания на пистолетный выстрел, но сразу оживлялся, если неподалеку щелкали орехи. Когда Ромочки нет, Марко все больше скучает по старшему брату. Что же делать с Ромочкой? Ради обоих братьев придется взять его к ним в центр.
