Бреш, который также был в сапогах, забрался на козлы, тогда как Гофреди уселся в карете, напротив хозяина.
Они вновь тронулись в путь. Очень скоро кучер пустил упряжку в галоп, и обоим пассажирам вновь пришлось цепляться за что придется, чтобы их не бросало из стороны в сторону.
Между двумя толчками Луи успел задать Гофреди вопрос о больших сапогах их возчика.
— У них даже железный обруч изнутри, мсье. Там, где сидит Геро, может сильно ударить дышлом. Сапоги защищают ноги от переломов.
Потом они поговорили о том, что будут делать в Тулузе. Фронсак напомнил своему телохранителю, что поселятся они у близкой знакомой Юга де Лиона и что нужно будет украдкой присматривать за Шарлем де Брешем.
Накануне отъезда Луи поделился с Гофреди своими подозрениями относительно книготорговца.
— Не понимаю, зачем вы взяли его с нами, — вознегодовал старый солдат. — Вы совсем не знаете этого человека! Если он попытается убить вас, когда вы окажетесь вдвоем в карете, я даже вмешаться не успею!
— Я прикинусь дурачком и постараюсь завоевать его доверие, — успокоил своего спутника Луи. — Я ни в чем не уверен, но мне кажется, что нам неожиданно предоставился шанс проникнуть в тайну кражи депеш. Я буду без конца расспрашивать его, и у меня есть все основания надеяться, что в какой-то момент он себя выдаст.
Гофреди качал головой с явным сомнением.
— Если мне покажется, что он вам угрожает, — свирепо заключил он, — я просто его прикончу.
— Пожалуйста, мой добрый Гофреди, пока не убивай его, а наоборот — постарайся подружиться с ним, например, плохо отзываясь обо мне. Быть может, он раскроет тебе свои планы и даже захочет сделать своим сообщником.
— Такая роль мне не слишком нравится, мсье, — проворчал старый солдат.
— Ты уже делал это, когда был на войне, — улыбнулся Луи. — Ты сам мне рассказывал. Уверен, ты сумеешь сыграть эту роль еще разок.
Странным образом бесконечные толчки, в конечном счете, усыпили обоих пассажиров, и проснулись они только на следующей станции.
Этот постоялый двор был побольше предыдущего. Луи вышел из кареты размять затекшие ноги. Солнце сверкало на небе, и стало гораздо теплее. Геро уже отправился в общий зал осушить свой кувшин вина, тогда как Гофреди наблюдал за конюхами. Книготорговец подошел к Луи, чтобы пройтись с ним несколько шагов.
— Кажется, я обрел прежнюю сноровку, — объяснил он со смешком. — Я правил такими упряжками в Италии, два года назад.
— Вы не расскажете подробнее? — небрежно предложил Луи. — Мне хотелось как-нибудь побывать в Риме.
— Я там со многими знаком и мог бы вам помочь, — с готовностью отозвался Шарль де Бреш. — Вы знаете, где мы сегодня заночуем?
— Наверное, в Питивье, если на пути будут станции.
— Их тут полно — до Орлеана недостатка нет. Хозяева почтовых станций покупают свою должность за очень большие деньги, зато получают монополию на лошадей и кареты для пассажиров. Таким образом, они всегда заинтересованы в том, чтобы иметь сменные упряжки. Знаете ли вы, что это ремесло очень выгодно?
— По правде говоря, мне это неизвестно, — ответил Луи, забавляясь про себя.
— Жалованье они получают довольно скромное, примерно двести ливров в год, но имеют бесплатное жилье в станционном доме. Они освобождаются от уплаты тальи, не платят сборы за владение землей, избавлены от участия в дозорах и, главное, от постоя солдат. Я знаю все это, поскольку люблю лошадей, и, будь у меня деньги, охотно купил бы такую должность.
Именно в этот момент появился хозяин станции, желавший получить плату. Он запросил двадцать пять солей за лошадь. Более высокая цена, чем обычно, но Луи без разговоров вручил ему луидор. Хозяин отсчитал сдачу в двадцать солей. Как правило, свежие лошади предназначались только для почтовой службы, однако подобные маленькие уловки приносили хозяину дополнительный доход.
Действительно, в этой части Орлеана оказалось много почтовых станций, а дорога была сравнительно ровной и прямой, так что Геро мог поддерживать свой адский ход. Около двух часов они наскоро пообедали. Лицо кучера становилось все более пунцовым, он выпил уже две бутылки вина.
День прошел в такой же тряске. Компанию Луи составлял иногда Бреш, иногда Гофреди. Только кучер наотрез отказался садиться в карету. Чтобы не задремать, Луи изучал окрестный пейзаж. Обширные плоские равнины, необозримые поля, уходившие за горизонт, там и сям большие укрепленные фермы.
Потом стемнело. Как раз перед тем, как были зажжены фонари, Луи разглядел вдали Питивье, расположенный на выступе над рекой.
Последние два лье упряжка двигалась шагом и через ворота вошла в замощенный булыжником двор большого дома. Луи вышел из кареты. Было холодно, и он без промедления направился в большой зал. Гофреди занялся багажом. По фасаду поднимались лестницы, и в комнаты для проезжающих можно было попасть по деревянным галереям.
Им предоставили две комнаты. В первой расположился Луи с Гофреди, а вторую разделили кучер с книготорговцем. Одна большая кровать на двоих. Такого комфорта Луи не ожидал.
