— Как ты себя чувствуешь, Луи? Ну и везет тебе! Будь я в таком обществе, решил бы, что попал в рай!
— Я чуть не оказался там против воли, — прошептал Луи с вымученной улыбкой. — Когда я висел на этих цепях, мне пришли на память слова мсье де Ларошфуко, сказанные при нашей последней встрече: «Обычно смерть принимают не по собственной решимости, а по глупости!» Как вам удалось освободить меня?
— Дамы тебе расскажут. Это они все сделали. Я поставил всех мужчин, способных держать оружие, у окон конторы. Ставни плотно закрыты, и если Фонтрай попытается атаковать нас, его встретят достойно.
— Не будет он ничего предпринимать, — пробормотал Луи. — Он считает, что победил. Он нашел в моих вещах кипу бумаг Пьера де Ферма и сжег их, полагая, что это и есть новая система кодирования, которую я привез из Тулузы.
— Гофреди передал шифры Югу де Лиону, — вставила мадам де Кастельбажак.
— Прекрасно! — вздохнул Луи. — Но как вы оказались здесь, мадам?
— Уничтоженный Фонтраем документ действительно важен? — спросил Гастон.
— Да, особенно для моего друга, с нетерпением ожидавшего его, для Блеза Паскаля. Это было доказательство теоремы.
— Какой теоремы? — заинтересовалась Луиза Муайон.
— Куб никогда не может быть суммой двух кубов, четвертая степень никогда не может быть суммой двух четвертых степеней, и в целом ни одна степень, превосходящая вторую, не может быть суммой двух аналогичных степеней! — прошептал Луи.
Все озадаченно переглянулись.
— Это старая задача, — продолжал Луи. — Две тысячи лет назад ее сформулировал Диофант Александрийский, и никто не сумел ее решить. Кроме Пьера де Ферма. Паскаль будет страшно разочарован, когда узнает, что Фонтрай уничтожил доказательство.
— Есть вещи более важные, Луи. Что ты узнал о шпионах в шифровальном бюро? — спросил Гастон, который, выяснив, что книготорговец и есть Карло Морфи, продолжал сомневаться по поводу Шарля Мансье. Был ли тот агентом Святого престола?
— Думаю, что теперь мне известно все! Полагая, что Фонтрай убьет меня, Бреш мне во всем признался. На самом деле у этого книготорговца другое имя: он называет себя Карло Морфи. Он сумел поймать в свои сети еще одного несчастного, которого выдал инквизиции в Авиньоне.
— Ферранте Паллавичино, — с гордостью произнес Гастон.
— Ты знаешь это? — удивился Луи.
— Я много чего узнал, — не без самодовольства объявил Гастон. — И все тебе расскажу.
— В шифровальное бюро проникли два предателя, а не один, — продолжал Луи. — Абер, работавший на Фонтрая, и Шантлу, который по-прежнему там. Он выполняет приказы Бреша и Святой Канцелярии.
— Шантлу! — воскликнул Гастон, на сей раз с досадой. Значит, он ошибся!
— Да, именно поэтому он пытался сбить со следа Гофреди. Теперь нужно его обезвредить. Он-то и убил Мансье. Кстати, а что случилось с Брешем?
— Лежит связанный в своей лавке. Мы заключили с ним сделку.
— Какую еще сделку? — запинаясь, пробормотал встревоженный Луи.
Гастон вздохнул:
— Чтобы освободить тебя, нам необходимо было узнать, где тебя держат. Мсье де Лион обещал ему, что он получит свободу, если расскажет все без утайки.
— Ты хочешь сказать, что он ускользнет от наказания? После всего, что он сделал? — возмутился Луи.
— Да. Ты должен понять нас, Луи. Только ты был важен для нас. Его жизнь в обмен на твою!
Луи закрыл глаза, и все подумали, что он снова лишился чувств.
Потом он слабо пошевелил головой:
— Вы были правы. Но остается Шантлу. Его надо как можно быстрее арестовать. Гофреди знает, где он живет, возьми его с собой.
— Я жду, что Лион пришлет нам нескольких человек для охраны конторы. Потом я займусь Шантлу. Ла Гут доставил в Гран-Шатле трех сообщников Бреша.
— Расскажи, как вы освободили меня, — попросил Луи. — А вы, мадам де Кастельбажак, объясните, каким образом вы оказались в Париже?
Изабо д'Астарак едва закончила свой рассказ, как во двор конторы въехала большая кавалькада. Гастон подошел к окну: это была дюжина черных мушкетеров и карета.
— К нам гости, Луи.
Мадам Фронсак велела унести все окровавленные тряпки и стала быстро прибираться в спальне. Не успела она закончить, как в комнату вошел ее супруг в сопровождении Юга де Лиона, а за ними — мсье дю Валлон, державший шляпу в руке.
Лион подошел к постели с занавесками, тогда как старший Фронсак и Портос остались у двери.
— Фронсак, никогда еще я не был так счастлив видеть вас! — воскликнул Лион. — Я встретился с Его преосвященством, и монсеньор сразу же отправил послание в Рюэль с просьбой разрешить обыск во дворце Гизов. К счастью, теперь, когда вы освобождены, в этом нет нужды. Ваши друзья одержали блистательную победу. У меня есть также новости о маркизе де Фонтрае…
