Бывает ли любовь с первого взгляда? Возможно ли влюбиться еще в школе и не растерять это чувство годы спустя? Алине Новгородцевой некогда об этом думать: она перспективная спортсменка, нацеленная на победу во всем, включая личные отношения. Бойцовский характер, упорство, выверенная стратегия и счастливый случай – и вот уже торжествующая Новгородцева планирует общее будущее с парнем, который не замечал ее много лет. Вот только люди – это не медали и кубки, которым все равно, кто их завоюет…
© Миронина Н., 2022
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Что она хорошо помнила, так это метель. Настоящую, когда не видно неба и земли, а только белые клочки, которые кружат, превращаясь в мягкий платок. Удивительно, но в метель не было ни пронизывающего влажного холода, ни колючего мороза – уютный мягкий воздух и огромные хлопья.
С метелью приходила красота. Снег был отличным декоратором – исчезал хлам во дворах, грязь на дорожках превращалась в белые ткани, на крышах, ставнях, кольях забора и других выпуклостях лежали аппетитные снежные булки.
Алина очень любила метель. В какое бы время ни случались эти снегопады в их северных краях – будь то канун Нового года или середина апреля, – всегда возникало ощущение праздника. А в деревне его не хватало. Короткое лето не баловало красками, хмурую осень делали еще более мрачной темные еловые леса. А зима была белой, чистой и радостной.
Поводов огорчаться прибавилось, когда поселок, где было всего двадцать домов, собрались «отменить». То есть как населенный пункт он переставал существовать. Большинство жителей, словно только и ждали этого, быстро перебрались в город или в ближайшие крупные села. И Алина Новгородцева с матерью и собакой Байкой остались практически одни. Нет, еще в конце улицы жил Юра Шелепихин. Но на того нельзя было ориентироваться – Юра всегда двигался против течения. Вот и теперь, когда большая часть местных уехала, получив солидные подъемные, он оставался в своей избушке.
– Я никуда не поеду. В другую деревню или в село я и не подумаю переезжать. Я в город хочу, но там мне не могут предложить ничего дельного.
Алина Новгородцева ничего не отвечала Юре, а ее мать только ругалась.
– Что ты творишь?! – выговаривала он Шелепихину. – Останешься без денег и жилья!
– Не останусь, я свои права знаю, – отвечал Юра.
Алине все это порядком уже надоело. Сил уже не было жить «на чемоданах», набирать воду из колодца, топить печь.
– Мама, почему у нас так неустроенно? Почти везде и газ есть, и вода в доме, и вообще все удобства, а в нашей дыре все так не по-человечески?! – иногда спрашивала она, хотя ответ давным-давно знала. Но мать не сердилась, она с каким-то удовольствием рассказывала дочери одну и ту же историю:
– Так здесь жить долго никто не собирался! Деревня из «времянок» выросла. Вот, дорогу проложили, месторождение освоили – и уехали все те, кто сюда вербовался. Они же из больших городов приезжали. Поработать, дело сделать и денег добыть. Здесь же вообще никто никогда не жил на многие километры.
– Ну отчего же мы не уехали? Мы же тоже сюда приехали на время. А застряли на всю жизнь! – возмущалась Алина.
– Так случилось – ты родилась, а меня в школу позвали работать – у нас тут как раз детишки подросли у всех. И школу-четырехлетку открыли. А потом отец получил повышение здесь. И что?! Надо было все бросать?! Здесь же работа его любимая была!
Алина знала про отца – он начинал простым геодезистом, потом стал начальником управления. Мотался по всей области, Алина с матерью его ждали. И больше всего боялись этой самой метели – теплой, уютной, но очень коварной. Местные жители пересказывали все истории, когда машины заметало, а людей находили замерзшими. Еще Алина помнила разговоры родителей – они тогда обсуждали, как заработают здесь денег, вернутся в город и купят сразу квартиру себе и подрастающей дочери. Действительно, в этих местах платили щедро и честно – знали, что иначе люди здесь не останутся. И сбережения у семьи Новгородцевых увеличивались, и планы становились грандиознее. Вот только никуда они не уехали. Потому что Борис Иванович срочно вылетел на дальний участок, там у него сильно заболел бок. Он морщился, глотал таблетки, но к врачам не обращался. Когда же его вертолетом доставили в больницу, было поздно.
– Перитонит, – развел руками хирург, – видать, мужик был терпеливым. И неосторожным. Скорее всего боли его мучили давно.
Елена Владимировна убивалась так, что Алина за нее испугалась. Раньше она вообще не видела, чтобы мать плакала. Родители жили дружно, людьми были спокойными, дома не шумели, переживания не афишировали. Уход отца вдруг все перевернул. Оказалось, что без него и смысла во всей этой жизни нет. И ехать никуда не хочется и не нужно. Алина, слушая эти разговоры матери, немного обижалась. Ей было странно, что в своем горе мать забыла про дочь. А ведь у нее скоро десятый класс, экзамены, надо усиленно заниматься, ходить на дополнительные занятия. Для этого всего надо перебраться в город. Тем более деньги есть. Но Елена Владимировна с места не двигалась. Алина всю неделю жила в школе-интернате, на выходные дни приезжала домой. И пыталась повлиять на мать, но та отмалчивалась. Она по-прежнему учила младшие классы, вечерами читала книжки и перебирала фотографии. Алина как-то устроила истерику, накричала на мать, а успокоившись, сказала:
