Эта книга — о Пути Знания.О том, что он ждет каждого и зовет каждого. О том, что он открыт не только для исключительных личностей — на этом Пути может оказаться любой, кто услышал Зов и откликнулся на него…Приехав в Нарьян-Мар в командировку, геологоразведчик Алекс встречает своего институтского друга Виталия, которого не видел много лет. Виталий обращается к Алексу за помощью — найти тетрадь с записями, которые он начал вести еще со студенческих времен. После единственного разговора друг странным образом исчезает, оставив лишь прощальное письмо…Алекс отправляется в тундру на поиски таинственной рукописи с записями, которые способны изменить представление о мире и перевернуть человеческое сознание. Однако, такая, казалось бы, простая просьба таит в себе множество сложностей. Герою предстоит пройти испытания на зловещей Лысой горе, познакомиться с ненецким шаманом и его неординарной внучкой — наследницей Знания, столкнуться с силами Верхнего и Нижнего миров и, наконец, найти свой Путь и свое счастье.Совершив вместе с героями потрясающее путешествие за пределы обыденности, к Тайнам мира, к самой границе возможностей человека, вы почувствуете, что значит быть ищущим и как все меняется, когда поиск становится предназначением.
Сейчас, когда я вспоминаю эту историю, все, что произошло со мной десять лет назад, порой кажется каким-то нереальным, похожим на фантастический, сном, — вроде тех, что иногда снятся неизвестно почему и оставляют в душе неизгладимый след на всю оставшуюся жизнь, потому что имеют для тебя какое-то особенное значение. С тех пор в моей жизни, в жизни близких мне людей, целой страны, да и во всем мире произошли большие перемены. Во время событий, о которых я собираюсь рассказать, никто и представить себе не мог, что нас ожидает в недалеком будущем, хотя некоторые предпосылки к этому уже намечались. Тогда я вряд ли решился бы опубликовать эту книгу: простора для выражения неортодоксальных мыслей в государстве было еще слишком мало, общество едва начинало дышать полной грудью, и ростки свободы только проклевывались сквозь безжизненный асфальт официальной идеологии. Понятно, что цензура не могла пропустить такое без жестокого урезания, а печатать оставшееся не имело бы никакого смысла. Может быть, со временем я вообще оставил бы эту затею или даже забыл бы о ней.
Но, во-первых, со мной рядом находится человек, ставший для меня одним из самых любимых, близких и дорогих. Именно те события, о которых я хочу рассказать, позволили нам найти друг друга. И благодаря именно этому человеку все случившееся закончилось благополучно.
А во-вторых, есть нечто, являющееся зримым свидетельством достоверности этой истории, подтверждающее, что это не плод чересчур разыгравшегося или больного воображения. Оно лежит в письменном столе немым укором моей нерешительности и не дает мне покоя. Я время от времени вынимаю это из стола и держу в руках… Оно не может обманывать или вводить в заблуждение, это было, есть и останется частью моей жизни. Быть может, самой важной частью.
Это — причина, по которой я пишу эти строки, или, если быть точным, напоминание о причине — рукопись моего… даже не представляю, как лучше сказать: друга, учителя, наставника, — все сказанное будет справедливо, и я не знаю, что будет правильнее. Да это и не важно. Важно то, что ему открылось совершенно особенное знание, которым он хотел поделиться с другими, и то, в какой мере мне удалось способствовать его цели: я, сам того не желая, оказался посредником. По правде говоря, все, что мне открылось в результате тех событий, изменило меня гораздо сильнее, чем все предшествующие перипетии жизни, вместе взятые.
С моим другом Виталием Богатыревым мы познакомились в вузе, на первом курсе геологического факультета. Меня всегда, с самого детства, почему-то интересовали минералы, и я, сколько себя помню, постоянно собирал и доставал, где только мог, всевозможные камни и образцы горных пород. К десятому классу у меня скопилась огромная коллекция, которую можно было часами перебирать и разглядывать; каждый образец я помнил даже на ощупь, будто все они были родными. Я прочитал огромное количество литературы о минералах, особенно драгоценных и поделочных камнях, и в этой области слыл среди одноклассников настоящим эрудитом. Кроме того, профессия геолога, разведчика полезных ископаемых, мне представлялась до безумия романтичной: дальние поездки, переправы через бурные горные речки, ночные костры у палатки, песни под гитару и прочие атрибуты походной жизни. Я просто бредил всем этим. Конечно, я был зелен и глуп и, подобно всем представителям своего возраста, не понимал, что этот род занятий, как, в общем-то, и любой другой, состоит из тяжелого, порой изнурительного труда и ежедневной рутины. Родители были не то чтобы против моего увлечения, но как-то не особенно одобряли его, считая блажью, вполне естественной для большинства людей моего возраста. Однако мой энтузиазм был непоколебим: после школы я уехал в другой город и без особых проблем поступил в местный университет на геологическое отделение.
