— Ну… я точно не помню, но вроде так: «Волочаев как-то раз засветил кому-то в глаз. Хулигану Беляшу, десятый класс», — сочинил на ходу Валька.
— Не трогал я Беляша, — сказал Гена. — Он же в десятом классе и здоровенный, как холодильник.
— Это поэтическое преувеличение, гипербола… — пробормотал Валя.
— И опять с рифмой проблемы, — фыркнула Алла Перегудина.
— Да нет, там размер хромает, — добавила Лина Красухина. — Не умеешь ты стихи писать, Валя.
— Не умею, — согласился тот. — Я вообще не буду больше стихи писать…
— Нет, ты это… ты не обижайся, — вдруг сказала Алла. — Просто надо тренироваться больше и классиков читать.
Валя помотал головой:
— Точно не буду. И вообще, поэты долго не живут… — и добавил совсем тихо, так, что услышал только Лёвка: — И теперь я, кажется, понял, почему…
Все замолчали, и тут со стороны подоконника раздалось стрекотание. Все снова побежали искать сверчка.
В этот момент в класс вошла Елена Анатольевна.
— А это что ещё за неожиданное собрание? — удивилась она.
— Мы ребятам стенгазету делать помогали, — отчиталась Алла Перегудина.
— И сверчка ловили, — добавил Сева.
— Ну и как?
— Не поймали.
— Почти сделали.
Елена Анатольевна подошла к столу со стенгазетой.
— Так-так… И каким же образом эту стенгазету читать? — спросила она.
— То есть как — каким образом? — переспросила Алла.
— Вы же её во все стороны написали.
И точно, когда все стояли вокруг стола, каждый оформлял кусочек газеты, ориентируясь на свою сторону.
— Можно повесить её на гвоздь за серединку, а потом поворачивать и читать, — сказал Валя.
Елена Анатольевна вздохнула:
— А название вы придумали?
— Сверчок! — воскликнул Сева.
— Что ж, неплохое название…
— В смысле я его поймал, — Сева показал крошечное насекомое, зажатое между пальцами. — Но там должно быть ещё несколько штук.
— Пусть будет «Сверчок», — сказал Лёва, и все согласились.
Газету всё-таки пришлось разрезать, а куски повернуть и наклеить в правильном направлении на новый лист ватмана. Получилось даже неплохо, хоть и похоже на лоскутное одеяло.
— Мы ведь и не написали ничего, ребята всё за нас сделали, — сказал Лёвка, когда они с Валей уже шли домой.
— По-моему, если бы не мы, этой газеты вообще не было бы.
— То есть?
— Ну, если бы нас класснуха после уроков не оставила.
— А оставила она нас из-за паука, который вообще не наш, а Ильина.
— Угу. Надо было газету «Паук» назвать — было бы правильнее.
В конце второй четверти в школе царило особенное настроение. Конечно, ведь всего через несколько дней наступал Новый год. Все коридоры были украшены разноцветными гирляндами, на окнах красовались бумажные снежинки, и даже большой фикус в «зелёном уголке» был увешан яркими шариками. Первоклашки носились по коридорам, радостно рассказывая друг другу, что попросили в подарок у Деда Мороза.
Лёва Иноходцев и Валя Ветров сидели на банкетке возле «зелёного уголка», стараясь не замечать окружающего шума и гомона. Они обсуждали свои проблемы, которые — так уж сложилось — перевешивали все предполагаемые радости новогоднего праздника. Всё-таки пятый класс — это вам не первый, всё намного серьёзнее.
— Если я сегодня не сдам стих, по лит-ре в четверти выйдет двойка… — сокрушался Валька.
— Не, Василиса Павловна не поставит, — утешал приятеля Лёва.
— Вот она как раз и поставит. Я ей ещё прошлый стих не рассказал…
— Да не может она тебе в четверти двояк вывести, это уж как-то совсем жёстко…
— А вдруг? Потом маме ещё позвонит… Она меня уже предупреждала…
— Да, плохи дела… Так ты выучи и расскажи ей!
— Когда?! Вчера до десяти вечера математику решал, позавчера во французском увяз…
— Прямо сейчас возьми и выучи!
— Смеёшься, да? В таком шуме не то что стих, я даже одно слово не запомню… И потом, разве можно за одну перемену стих выучить?
— Слушай, давай так… У нас сейчас окружающий мир, потом физ-ра…
— А потом — литература!
— Тогда давай после окружающего где-нибудь спрячемся, пропустим физ-ру, никто и не заметит, а ты за это время стих выучишь…
— Прогуляем физ-ру?!
— А что такого? У нас всё равно по ней пятёрки выходят. Даже если узнают, оценку испортить не должны…
— А где ты собрался прятаться? На чердаке? Или в подвале?
— Посмотрим…
На следующей переменке мальчики целенаправленно пошли искать убежище, где можно было бы отсидеться вместо урока, и заметили приоткрытую дверь актового зала. Не сговариваясь, они двинулись к ней и уже через секунду оказались за кулисами позади сцены. В зале горел свет, но никого не было. Мальчики нашли за кулисами небольшую скамейку, загороженную прислонённым к стене большим холстом с нарисованной на нём избушкой. Холст был натянут на деревянную раму, сколоченную по форме домика с остроконечной крышей. Усевшись на скамейку за «избушкой», ребята обнаружили, что холст с рисунком просвечивает (почти как марля, только толстая) и они прекрасно видят всё вокруг, но при этом их самих заметить нельзя. Друзья даже выходили из-за холста по очереди, чтобы убедиться в этом.
— Ну всё, хватит играть, давай учи! — сказал Лёва.
