Они огляделись. Как назло, выход в коридор оказался у противоположной стены. Пройти туда можно было либо через кулисы, либо по сцене. За кулисами топтались разные личности, в том числе Баба-яга с Лешим и Дед Мороз со Снегурочкой. На сцене Вьюга с компанией под бодрую музыку тормошила мечущегося туда-сюда Кота.
Вдруг раздался звонок с урока. До литературы осталась всего одна маленькая переменка.
— Как же мы пройдём? — спросил Валя.
— За кулисы нельзя, придётся по сцене…
— Ты что, я не пойду!
— Ты сейчас Поросёнок, я — Волк. Ты беги, а я тебя догонять буду. Как будто мы тоже в представлении участвуем.
— А не спалимся?
— Была не была. После этого танца надо бежать.
И, как только девочки дотанцевали, уводя за собой Кота, Лёва толкнул друга на сцену.
— Ай! — сказал Поросёнок, оказавшись на залитой ярким светом поляне среди ёлок, заснеженных ватой.
— Сейчас я тебя съем! — закричал Волк и двинулся в сторону Поросёнка.
В зале засмеялись первоклашки. Они думали, что всё так и должно быть, только Волк был какой-то маленький и совсем нестрашный.
— Ой-ой-ой-ой! — завизжал Поросёнок и побежал через сцену в сторону спасительной двери в коридор.
— Догоню-догоню! — подгонял его Волк, угрожающе поднимая над головой руки со скрюченными пальцами.
— Упс… — сказал Поросёнок, воткнувшись с разбега в живот Деда Мороза.
Волк ойкнул, ныряя за ближайшую ёлку.
— И кто это у нас тут бегает? — грозно спросил Дед Мороз, крепко держа Валю за руку и выводя его опять на сцену.
— Я Поросёнок… — сказал Валька.
— Это понятно, — согласился Дед Мороз. — А что же ты здесь делал?
— Я… я это… стих учил…
— Стих учил? Хорошо, тогда рассказывай.
И Валя рассказал Деду Морозу стихотворение об одиноком парусе, который «просит бури, как будто в бурях есть покой». И даже не сбился ни разу.
— Значит, просит бури… — задумчиво сказал Дед Мороз. — Понятно. Будет ему буря… А класс у тебя какой, Поросёнок?
Вот тут был тонкий момент. Класс выдавать было нельзя ни в коем случае. А то и самому мало не покажется, и Елене Анатольевне достанется.
— Класс млекопитающих, — неожиданно для себя сказал Валя. — Дедушка, отпустите меня, пожалуйста, меня уже Волк ждёт…
— А тут ещё и Волк есть? — Дед Мороз оглянулся, но Вале этого хватило, чтобы вывернуться из руки Деда и юркнуть ему за спину.
В зале снова засмеялись. Первоклассники продолжали думать, что всё идёт по сценарию.
Возле двери в коридор нетерпеливо топтался Волк. Скинув маски, друзья вихрем понеслись к своему классу.
— Вы где были? Почему физ-ру пропустили? — встретила их известная ябеда Красухина, как только увидела.
— Выполняли важное задание, — ответил Лёва.
— И чьё же это задание? — прищурила глаза девочка.
— Сам директор нас пригласил помочь ёлку для первоклашек провести, мы даже на сцене выступали, вот только что освободились, еле успели… — сказал Валя.
— И в каких же ролях выступали? — не унималась Красухина.
— Да так, маленький эпизодик… — опустил глаза Валя.
— А-а, массовка… — фыркнула Красухина. — Вот, если б меня пригласили, я бы самую главную роль играла!
— Да мы и не сомневаемся, только роль Снегурочки была уже занята, — заверил её Лёва, радуясь, что в версию об официальном приглашении она поверила, а значит, ябедничать не пойдёт.
На литературе Валя на отлично рассказал стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий».
— Вот видишь, — похвалила его Василиса Павловна, — можешь выучить, когда захочешь!
Главное, она разрешила пересдать и предыдущий стих и даже пообещала четвёрку в четверти, если Валя выполнит это условие.
Домой друзья возвращались окрылённые.
— Всё-таки она добрая, — сказал Валя. — Я уж и не мечтал о четвёрке!
— Ты, главное, выучи, а то придётся завтра снова по углам прятаться.
— Прямо, как приду, сразу же учить начну. Хватит мне приключений! Я вот только всё думаю, чем же там сказка закончилась? И как там Кот… Ну, вернулся он из Антарктиды или нет?
— Конечно вернулся. Это же сказка.
— Сказка-то сказкой, а вот Дед Мороз был совершенно настоящий! — сказал Валя.
Елена Анатольевна в этот день была какая-то вся не своя. Не улыбалась, не рассказывала байки про жизнь пауков или кузнечиков. Пятый «А» что-то чувствовал и сидел притихший. В конце урока в класс вошёл замдиректора по безопасности Гордей Михайлович, оглядел кабинет и спросил:
— Ну так что, Елена Анатольевна, не решили ещё?
— Пока нет, — грустно ответила учительница.
— Мне пора отчёт писать.
— Да… Я постараюсь что-нибудь придумать.
Тон у неё был прямо-таки безысходный.
Валя толкнул Лёвку локтем:
— Тут что-то происходит.
— Угу. И мне это не нравится.
На переменке Лёва и Валя подошли к учительнице.
— Елена Анатольевна, у вас какие-то неприятности? Может, мы сумеем помочь? — спросил Лёвка.
— Как вам сказать… — вздохнула Елена Анатольевна. — Проблема-то есть, а вот чем помочь — не знаю. В общем, пришёл приказ, что в школах на окнах не должно быть цветов.
