Отчим вздохнул и молча протянул ключ, намекая, что маменьку придется впускать мне. Влетела она вихрем шелестящих юбок со шлейфом сладковатого цветочного аромата. Глядя на маменьку, никто не сказал бы, что совсем скоро она разменяет пятый десяток: на свои тридцать девять она никак не выглядела. Относилась она к типу женщин, про которых говорят: «Маленькая собачка до смерти щенок». С Валероном они друг другу подошли бы идеально, даже странно, что он при виде нового лица залез под мой стул и затаился. Наверное, решил, что маменькина красота в оттенении не нуждается.
— Петенька? — она подалась ко мне с таким восторженно-ожидающим лицом, что я не стал тянуть, показал ей значок мага сразу.
— Боже мой, боже мой… — залепетала она, прижимая руки к груди. — Свершилось наконец-то. Я не теряла надежды — и не зря. Твой папенька был очень сильным магом, ты просто обязан был пойти в него.
Отчим слушал ее с постным выражением физиономии, которое у него всегда возникало, когда речь заходила о предшественнике. Очень уж восторженно маменька его вспоминала. Хотя он всего лишь героически погиб, в то время как Юрий Владимирович взял на себя все тяготы, связанные с моим воспитанием и капризами маменьки. Вот где настоящий героизм.
— Нужно написать Вороновым, — предложил он.
— Они мне ни разу не ответили, — обиженно сказала она.
Я насторожился.
— Ты им частно писала? Поди, и фотографии мои отсылала?
— Разумеется. После каждого похода в фотоателье. Ты же внук старого князя.
Итак, фотографии отсылались. Что мне это дает? Ровным счетом ничего. Определить так заказчика невозможно. Потому что, даже если у Вороновых не найдется моей фотографии, это вовсе не означает, что она не была сожжена вместе с остальной корреспонденцией, а здесь не напечатали еще одну фотографию с негатива.
— Ныне покойного, — заметил отчим. — Который внуку не завещал ничего, кроме осколка Реликвии, да и то потому, что это было обязательным. Да-с, похоже, это будет сложнее, чем я думал…
А ведь он наверняка уже распланировал будущее бесполезного Пети, решив направить его гуманитарным путем. А тут я, такой красивый, с магией появился.
— Пожалуй, схожу в гимназию, — решил я. — Нужно показать им документы.
Валерон радостно вылез из-под стула и бросился к двери. Маменька его заметила сразу.
— Какой милашка… Юрочка, неужели ты его купил мне?
Она цапнула пёсика с пола и прижала к себе.
— Это талисман Петра, который он заберет, когда отсюда уедет.
— Уедет? Но зачем? У нас есть прекрасные учебные заведения в городе.
Валерон задергался и зло тявкнул:
— Пётр, спасай меня.
— Маменька, я заберу Валерона?
Она и не подумала отпустить собаку, только крепче к себе прижала и заворковала:
— Ути, какой славный мальчик Валерон. В гимназию тебя не пустят, еще потеряешься, пусть Петя сходит один, а мы пока тебя устроим. Я отправлю Глашу купить корзинку с подушечкой.
— Ладно, можешь не спасать, — смирился Валерон. — Но скажи, что мне еще нужна миска и ошейник. Черный.
Маменька с радостью взялась решать эту проблему, так что, можно сказать, я оставил Валерона в хороших руках, из которых ему всё равно было не выбраться.
До гимназии я дошел с одной лишь папкой, оставив саквояж дома, зато прихватив читательский билет. В гимназии вопрос решился быстро, потому что их интересовала одна лишь бумага с указанием меня магом. Они торжественно сняли копию и приложили к моему личному делу. Выдача аттестатов будет завтра, и я сделал всё, чтобы мой был правильного цвета.
После чего я пошел в библиотеку, потому что поручение бога было в приоритете. Нужно узнать, почему взорвались реликвии, если не хочу через год взорваться сам. А то, мало ли: соберу, а она тут же опять развалится на кучу фрагментов.
В моем новом статусе мага оказалась масса преимуществ. Например, меня допустили до специального раздела с книгами, имеющими отношение к магии. И я наконец смог добраться до информации о взрыве реликвий. Точнее выяснил, что такой информации нет вообще. Ни в газетах, подборку которых притащили по моей просьбе, ни в солидных трудах того периода. Взрывы реликвий случились не одновременно, что наводило на мысль о диверсиях, особенно если наложить эти точки на карту — получалась вполне определенная последовательность, как будто кто-то ездил и инициировал. Вариант с распространением какой-нибудь волны, повлекшей взрыв, я не отбрасывал, хотя он казался куда менее вероятным. Информация о том, на сколько частей развалилась каждая реликвия, тоже не нашлась. Зато появилась версия, что в деле замешан порученец другого бога. Нужно будет Валерону принюхиваться ко всем, кто окажется рядом. Вдруг унюхает ещё одну печать? Потому что, сдается, меня забросили прямиком на поле военных действий между богами. И отправивший меня сюда находится в лагере проигрывающих.
