— Здеся Степан мастерил всяко-разно, но токмо не осталось из его струментов ничего, сразу говорю.
Он открыл дверь, и я застыл на пороге, увидев «железяку» — А-образную лонжеронную раму. Воображение сразу же начало дорисовывать на ней автомобиль, похожий на Остин 7. Наверное, это судьба. Вопрос, покупать дом или нет, отпал сразу — такими знаками не разбрасываются.
— Вишь, ничего нет акромя железяки. — Он закрыл дверь и повел меня к следующей двери. — Здеся курей держали.
И судя по состоянию курятника, делали это не так давно. Сейчас внутри не было ни кур, ни яиц, только помет и редкие перья.
— Ну и баня. Маленькая, но хорошая. Воду можно артефактом греть, можно в баке. Сама баня на дровах. Степа хотел тоже здесь нагрев сделать, как в доме. Дров-то не напасешьси, а энергия магическая бесплатная. Но не успел.
Кранов тоже было два. Ни ведер, ни лоханок внутри помывочной не нашлось. Внутри парилки — голый полок с прилипшим сухим березовым листиком. Похоже, из дома покойного Степана вынесли все, что можно было поднять. Дрова тоже отсутствовали, так что рассчитывать на правильную баню не приходилось, но хоть помоюсь нормально.
— Огородик есть, — продолжил Егор Ильич экскурсию. — Маленький, конечно, но есть.
За баней оказалось несколько грядок с луком, морковкой, огурцами и душистыми травами и пара кустов черной смородины. Все это прикрывалось солидной сорняковой порослью.
Об еще одном строении — туалете типа «сортир» — Егор Ильич умолчал. Но там придраться было не к чему: строение крепкое, еще меня переживет. Внутри было чисто и даже почти не воняло. А на гвоздике висела кипа газет. Удобно — время напрасно не теряется, всегда в курсе новостей. Правда, немного устаревших.
— Ну чо надумал?
— За сто пятьдесят отдадите? Явно же через год накроет.
Егор Ильич понимающе усмехнулся.
— Не, паря, двести — не моя цена, артельная. За стоко решено было продавать. Ни копейки не скину. Покупать решил?
— Свое — не съемное. Рискованно, конечно, не факт, что окупится…
Он сделал вид, что намека не заметил.
— И то правда, свое — всяко лучше. Успеем договор в управе заверить, — обрадовался Егор Ильич. — И то сказать, жалко, хороший дом, и пустует.
Договор оформили в управе за символическую плату. Егор Ильич при себе нашел только сотку сдачи, на остальное написал расписку, предложив выплатить не деньгами, а ингредиентами с тварей, в том числе кристаллами. Договорились, что я загляну к нему завтра для окончательного расчета.
За остаток дня я успел не только получить на руки договор купли-продажи, но и купить в скобяной лавке керосиновую лампу, канистру керосина, хорошо заточенный топор, чугунки, ковш, пару ведер, три таза разных размеров и два замка с хитрым механизмом — на ворота и дом. Пооблизывался на самовар, но решил пока отложить его покупку, как и покупку тяжеленного чугунного утюга, потому что сил не хватит все дотащить, и без того чуть не сдох, пока дополз до дома.
Но рассиживаться не стал — нужно было сбегать за продуктами. Соль, специи, мука, крупы, растительное масло, жестянка с индийским чаем и кусок сахара — обязательный минимум. Не удержался, купил прессованный шоколадный порошок с молоком, готовый для заварки в стакане воды, за плитку из 10 кусков просили каких-то жалких пятьдесят копеек. Отдельно взял пару банок сгущенного молока с сахаром и жестяную коробку с печеньем.
Без подушки с одеялом решил обойтись до завтра. Егор Ильич утверждал, что утром на рынке все это можно купить куда дешевле, чем в мелких лавках, где я затаривался.
Дом приводил в порядок я до темноты. Потом мылся и стирал изрядно изгвазданную одежду. Запасной комплект нижнего белья имелся, а вот рубашка была в единственном экземпляре. И вытереться было нечем, не додумался я купить полотенец. Обсох естественным путем, пока стирал. Постиранное развесил там же в бане и отправился в дом.
Первым делом решил все же заглянуть в подпол и оказался вознагражден остатками картошки и солеными огурцами на дне небольшого бочонка. И несколькими горшочками со смородиновым вареньем. Больше там ничего не было, хотя сам подпол выглядел солидно: чистый с крепкими полками и загородками под овощи.
На ужин у меня была жареная картошка, правда, пришлось сначала как следует оттереть и прокалить сковородку — новая чугунная посуда требует подготовки.
Короче говоря, когда я наконец добрался до кровати, хотелось мне только одного — спать, хотя о безопасности я не забыл. Засов на двери был достаточно солиден, чтобы не переживать, что ночью кто-то может ворваться. Опять же, рассказ Егора Ильича про наведение здесь порядка князем впечатляло. И все же ложился я спать в обнимку с топором и обоими револьверами. И как оказалось, не зря.
Проснулся я резко, ощущая непонятно откуда возникшую опасность. Одновременно со мной проснулся и Валерон, вздыбил шерсть и зарычал. Вот он направление опасности определил сразу: совсем рядом с кроватью замерцало серое марево.
— Что это?
— Искажение, мать его! — рявкнул Валерон. — Чего вылупился? Топор хватай.
