После чего Коломейко обучил всех заклинанию Воздушного щита. Заклинание, разумеется, полезное, но не на первом уровне, когда он остановит разве что комара, и то одного, а уже муха пролетит, испытав всего лишь небольшое неудобство. Причем это заклинание, как и исцеление, относилось к группе контактных заклинаний, то есть для прокачивания оно должно было сработать. То есть остановить комара и развеяться. Или остаться в одноразовом артефакте.
Прохоров сзади бухтел, что ниже двадцатого уровня этот щит пользы вообще не имеет, и я задумался над тем, сколько вообще стоит прокачать нужные навыки до приемлемых величин. По всему выходило, что Вороновым меня действительно дешевле было убить. Причем намного дешевле. Пользы-то от меня семейству никакой, одни траты и урон репутации.
После того как Коломейко убедился, что щит выучили, он принялся объяснять, как внедряется заклинание в заготовку. С этим я пытался разобраться по учебнику, но так и не понял, а вот объяснения Коломейко расставили все по полочкам, и, когда я аккуратно отправил заклинание в подготовленную заготовку, оно стало там как родное. Теперь для активации Щита требовалось всего лишь разломить щепку. Но я это сделать не успел, как уже обнаружил, что обзавелся аж двумя артефакторными навыками: зачарование и Мастер создания артефактов. Все они были первого уровня, но я бы не удивился, если бы они сразу скакнули на следующий. Как-никак у меня была модифицированная удача. Конечно, мы с Валероном так и не поняли, какая именно там модификация, но пока она усиленно мне помогала и побочных эффектов я не видел. Беспокоило это меня сильно, потому что Валерон сказал, что в некоторых случаях побочные эффекты копятся, а потом одномоментно вываливаются, создавая максимум проблем носителю специфического навыка.
Из десяти выданных щепок у меня не рассы́палась ни одна, в то время как остальным удалось создать: Уварову — один одноразовый артефакт, Никитину — два одноразовых артефакта, Прохорову — ни одного. И только тогда я сообразил, что нужно было ориентироваться на других и не привлекать внимания. Смотрели на меня остальные ученики не слишком дружелюбно. В отличие от Коломейко.
— Берите пример с Петра, — разливался он соловьем. — Вот что значит аккуратность в исполнении действий. Если вы думаете, что это что-то уникальное, то должен вас разочаровать: на моей памяти это уже четвертый талантливый ученик. Для артефактора важней не сила, а прилежание и точность.
— Можно мне еще щепок, — пробухтел Прохоров. — Я добью этот чертов одноразовый артефакт.
— Отца Тихона на вас нет, — неодобрительно сказал Коломейко. — Поминаете врага божьего всуе. А щепок можно, только уже за деньги. По копейке за десяток.
— Где вы такие цены видели? — возмутился Прохоров. — Рубль стоит целый воз дров.
— У меня не дрова, а специально подготовленные основы под артефакты. И с консультацией учителя. Десяток основ входит в стоимость урока, остальное — только за дополнительную плату.
Прохоров зыркнул на меня так, что мне сразу показалось: урок на сегодня закончен и мне пора домой. Покупать щепки у жадненького Коломейко я все равно не буду, а просто так сидеть и раздражать остальных своей удачливостью… Оно мне надо?
Я тренировался в использовании навыков Искры, Теневой стрелы и Щита, то создавая, то развеивая. В случае Щита, разумеется, не развеивал, а дожидался, пока в него влетит муха или Валерон. Валерон предпочел бы плевать огнем, но его плевок через щит пройдет как по маслу, а потом пройдет через меня, если помощник будет плевать прицельно. Так что лучше обычным физическим воздействием.
Я бы еще внедрял Теневую стрелу и Щит в те же щепки, но увы, без предварительной подготовки, о которой нам Коломейко пока не рассказал, это было невозможно. Валерон, которому быстро надоело изображать молчаливую муху, привычно заныл о необходимости создания стратегического куриного запаса, который даст нам стратегический запас яиц. Я бы и пошел ему навстречу, но это ж придется что-то с курицами делать, они автономно просуществуют недолго. А еще голодно и печально. Валерон их согласен только жрать, а уход предполагается делегировать мне.
Тренировку бесцеремонно прервали. В ворота громко и нагло затарабанили. Так, как будто я был наемным работником, а пришел хозяин. Я подошел и спросил:
— Чего надо?
— К себе попасть, — ответил наглый незнакомый голос. — Дом принадлежит нашей артели. За самовольный захват будешь наказан, если не договоримся.
— Щас, — насмешливо сказал я. — Дом куплен законно, о чем составлен договор, заверенный в княжеской конторе.
— Там наши вещи. Дай хоть забрать.
— Дом я покупал пустой. Внутри ничего не было. Так что пошли вон.
Вон на той стороне идти не желали, принялись активно выбивать ворота. Забор Мазин в свое время сделал капитальный, не разглядеть, кто там приперся, и никакого артефактного глазка не предусмотрел. Нет, я подозревал, кто мои незваные гости: не зря же Козырев рассказывал историю про бывшего владельца этого дома, явно предупредить хотел о попытках рейдерского захвата.
