Что у меня дома не курят, брат помнит. Это правило для всех без исключений. Поэтому мы выходим на террасу, расположенную позади дома. Рядом находится беседка с летней кухней и встроенным мангалом, соединённая с русской баней. Мы успели накинуть на плечи куртки, и десятиградусный мороз не пробирался под кожу. Ветер практически не ощущался. Только снежинки, падая, кружились в собственном танце. Для зимы это была довольно тёплая погода. Хорошо, что снега выпало в этот раз достаточно. И он не растаял перед Новым годом как в прошлом году. Значит, после бани Серый с Кольком смогут нырнуть в сугроб.
— Не думал, что ты вспомнишь, — прикуривая, нарушил молчание Андрей. — Забудь мой совет, Тём.
— Ну? — тороплю брата, не в силах ждать подбора красивых слов.
— Занята она.
— Договаривай, что знаешь, — неужели клещами надо всё из него вытаскивать?
— Тебе не понравится, — выдыхает дым, а я уже почти рычу.
— Я сам решу.
— Тём, — пытается взглядом убедить отступить от расспроса, но на меня это не действует. — Она с отцом.
— А тогда? — вопрос вырывается сам собой.
— После, — кратко отвечает Андрей. Моя ладонь снимает с перил террасы пушистый снег, что продолжает блестеть и при лунном свете. А я сминаю его в кулаке, превращая в уродливый слипшийся комок. Единственные эмоции, что я могу себе позволить.
— Ясно.
— Это не всё, — будто издеваясь, заявляет брат. — Игнат знаком с девушкой дольше. Ухаживал, но безрезультатно.
Оборачиваюсь к двери, ведущей в дом, и вспоминаю. Я же слышал его признание. В голове сразу всплыли слова.
«В моём сердце тоже поселилась некая „Ника“».
«Ника», брат? «Яблоко раздора», не меньше. Чтоб тебя, Игнат!.. Бросаю со всей силы комок вдаль, задевая ветви яблони, что растёт у беседки.
Словно прочтя мои мысли, Андрей удивляет своим откровением.
— Пока не время, Артём. Сейчас действовать нельзя. Надо ждать.
— Пока наиграется? — это я про отца.
Терзающие меня ещё пару дней назад сомнения относительно девушки растворяются. Я не только сам себе, я и брату готов доказывать, что их у меня нет.
— Ты знаешь! — брат кладёт ладонь на моё плечо и сжимает, выражая свою поддержку. Конечно, я знаю. Давно вижу окружающий мир таким, какой он есть, не питая напрасных иллюзий. — В любом случае я рад, что ты её встретил и окончательно забыл мою жену.
— Я не… — проглатываю слово «любил», заставляя себя замолчать, но отрицать, что некоторое время болел этой женщиной, не могу. — Когда догадался?
— Сразу. Ты свои глаза щенячьи видел? — с ехидной улыбкой Андрюха ждёт моей реакции, и я, молча, мотаю головой. — А я — да, в том числе в зеркале. Сам по ней с ума сошёл. И о твоей симпатии к Нике знал. Но тут уж извини! Я бы её тебе не отдал.
Если быть с собою честным, мне было немного стыдно перед братом. Все чувства к его — тогда ещё будущей — жене я держал при себе. Но ощущалось всё, словно я с ней спал втайне от него. Теперь же он будто камень снял с моей грудой клетки, позволив сделать такой желанный глоток воздуха.
— Почему молчал?
— Ты на моём пути не стоял. Она тобой не интересовалась. Какой смысл? Я тебе благодарен за это, брат. Когда встречаешь свою…
— Вооот! — тяну, перебивая речь брата, и собираюсь вернуться к игре. Андрей хватает меня за плечо, останавливая.
— Только не смей идти против отца! Я видел вас танцующими и могу точно сказать — ему видеть вас вместе не желательно. Не делай глупости, Тём.
— Ничего, что я вам помешаю? — на террасе появляется Камиль, брат моего бакинского друга, прерывая наш спор. — Там ребята спрашивают, будете ли вы доигрывать или они могут занять стол.
— Доиграем до лучшего стечения обстоятельств. Да, Тём? — только Андрей может дать один ответ, вкладывая в него для каждого свой смысл. Меня же он просит ждать.
— Зараза! Снова ты выиграл! Расскажи, как ты блефуешь? — не унимается Лёха, наш старый друг. После переезда в Саратов мы с ним видимся редко, но сегодня он приехал к нам, оставив на пару дней семью. Игнат вспомнил былое, уговорив Лёху, Серого, Кольку, Витька и Керема сыграть в покер, и предсказуемо выиграл.
— Это чистой воды моё врождённое везение, — собирая фишки, отвечает победитель.
Играют они, разумеется, не в серьёз. Получается очень иронично, если учесть, что сидят игроки за настоящим покерным столом у меня в обустроенном под игры подвале, где по соседству расположены два бильярдных стола, за одним из которых мы с Андреем продолжили игру. Игровую реликвию с соответствующей атрибутикой передал нам отец. А ему в своё время предложил выкупить за бесценок один горе-предприниматель, чью лавочку быстро прикрыли.
— Подтверждаю, в техническом плане игра была «чистой», — соглашается дилер, в роли которого выступает мой бакинский друг и партнёр Адиль.
Этот спор для нас привычен. Он возникает всегда, когда играет Игнат. Потому что выигрыш неизменно остаётся за ним. И не важно, что игра не имеет реальный банкролл. Мы от деда чертовски везучи, потому и не играем. Нет азарта. Если только немного у Игната.
