— Эмма, я так сожалею, что обидел тебя. Если бы я только мог повернуть время вспять… если бы умел менять прошлое… К сожалению, я не могу, но обещаю, что больше не уйду. Тебе придется заставить меня уйти, Эмма. Но даже тогда, это будет нелегко сделать. Я обещаю.
Я не видела в глазах Чейза ни единого намека на сомнение.
Он твердо верил в то, что обещал, и я тоже поверила.
Глава 37
Эмма
Выходные закончились быстро. Слишком быстро. Дни пронеслись словно один миг, и вот уже наступило время прощаться. Мы стояли в небольшом дворике моего танхауса. Я отказывалась отпускать Чейза, а сам Чейз, казалось, не был уверен, хватит ли ему сил меня оставить.
— Это всего на несколько дней, — прошептала я, желая успокоить и его и себя.
— Я буду звонить каждый день и днями напролет прислать сообщения. Будет похоже, словно я нахожусь рядом. — Чейз попытался улыбнуться, но я покачала головой.
Это будет совсем не то. Совсем.
— Эй, — прошептал Чейз.
Я медленно подняла глаза и наткнулась на уверенный, хоть и замутненный болью предстоящей разлуки, взгляд Чейза.
— Мы справимся, Эмма. — Он кивнул и грустно улыбнулся. — Обязательно справимся. Верь мне.
После еще одной изрядной порции поцелуев и слов прощания он разомкнул наши объятия и сел в машину, чтобы снова покинуть меня.
*** *** ***
Было трудно находиться вдали от Чейза. Мы провели вместе уже несколько выходных, и от этого, я острее, чем раньше, ощущала разлуку. Когда становилось совсем невыносимо я звонила Чейзу только для того, чтобы услышать его голос.
У нас вошло в привычку разговаривать до тех пор, пока один из нас не уснет. Лежа в своей одинокой кровати, я вслушивалась в тихий усталый голос Чейза, рассказывающий о новостях с завода или выходках Тани, и представляла его рядом с собой.
— Скучаю по тебе, — прошептала я в трубку.
— Я тоже. Вернись ко мне, — прошептал Чейз так нежно, что у меня на глаза навернулись слезы.
Он просил меня об этом каждую ночь, неважно был ли он рядом или мы разговаривали по телефону, и каждый раз я отвечала отказом.
— Вернись ко мне, моя Эмма. Будь со мной, моя Эмма, — соблазнительно нашептывал он.
— Чейз, — проскулила я в ответ.
Он знал, насколько мне хотелось быть с ним рядом. Но все же кое-что останавливало меня, держало здесь, в этом городе, вдали от него. Это «кое-что» поддерживало меня на плаву в те недели, когда я думала, что больше никогда не увижу его лицо.
— Ты ведь хочешь этого, — поддразнил меня Чейз.
Я знала, что в этот момент на его губах играет озорная ухмылка.
— Чейз, я не могу быть твоей содержанкой, — в который раз повторила я причину своего отказа.
— Кто это сказал? — рассмеялся он.
Я раздраженно застонала.
— Эмма, я знаю, что ты хочешь быть независимой, но я скучаю по тебе, а ты скучаешь по мне. Разве этого недостаточно? — весело спросил Чейз, но я отчетливо расслышала в его голосе нотки раздражения.
Они всегда присутствовали, когда мы затрагивали эту тему.
— Сколько еще времени тебе нужно, чтобы доказать самой себе, что ты полностью самостоятельная женщина? Для меня это и так очевидно. Я никогда не сомневался, что ты способна обеспечить себя. Но как быть с нами? Со мной? Я тоскую по тебе, Эмма. Быть вместе только по выходным… этого… этого просто недостаточно для меня, — с усталым вздохом произнес Чейз.
*** *** ***
Телефонный разговор давно закончился, а я все никак не могла забыть о нем.
Слова Чейза: «Этого просто недостаточно для меня» словно набат, звучали в голове, и я извертелась в постели, пока до меня, наконец, не дошел их истинный смысл.
«Чейз расстается со мной. Ему мало того, что у нас есть!»
Я пулей вылетела из кровати, натянула первую попавшуюся одежду, схватила ключи, сумочку и побежала к машине. Я должна была выяснить, что точно Чейз имел в виду, говоря это.
На максимально допустимой скорости я преодолевала расстояние между нашими городами, сделав лишь пару остановок, чтобы выпить кофе. Адреналин, бушующий в крови гнал меня вперед. С каждой милей мой гнев возрастал, выталкивая из усталого мозга все рациональные мысли, и к тому времени, когда я достигла дома Чейза, от моего здравого смысла не осталось и следа.
Табличка «продано», красующаяся на лужайке, сразу бросилась в глаза. Несколько недель назад Чейз подписал документы на продажу дома, и один из уикендов мы провели здесь, упаковывая домашнюю утварь в коробки. Я помнила, насколько холодной мне показалась спальня Виктории, когда мы сортировали оставшиеся после нее вещи. Одежду и прочую ерунду Чейз решил отдать благотворительным организациям, а личные вещи — матери Виктории. Детскую мы оставили на самый последний момент. Признаюсь, это было душераздирающее зрелище, но закончив с упаковкой, Чейз выглядел так, будто сбросил с плеч тяжелый груз. Словно раздавая эти вещи, он освобождался от прошлого.
Я вышла из машины и пошла к двери. В голове острой занозой засела мысль: «Чейз должен был сказать о разрыве наших отношений, глядя мне в глаза».
