— Нечестно!
— Что же нечестно?
— А они лебедки применяли!
Собралось заседание постройкома. Все понимают, никуда не денешься, надо давать нам квартиру и премию. Но как быть с Алексеенко? Настроение у него скверное, нервничает. Мы-то что? Построили дом и ушли опять на промышленные объекты, а его бригаде оставаться. Какие же они после всего этого «маяки»?
— Давай, Пахомыч, сделаем ничью.
— Как так — ничью? Нет,— говорю,— квартира наша!
— Да ты не понял… Не беспокойся, дадим ивам квартиру, и бригаде Алексеенко. Вы ничего не потеряете.
Я не согласился: никаких ничьих, иначе праздник будет испорчен. Уговаривали меня в постройкоме долго, но не уговорили.
Представьте, говорю, если бы наперед бригада знала, что все это розыгрыш, а на самом деле нет никакого состязания? Разве люди могли бы так работать?
— Нет,— сказал я твердо. — Квартира была одна. Отдали нам ту квартиру. На новоселье мы всей
бригадой плясали так, что Саша потом неделю полы отмывал. Между прочим, и бригада Алексеенко в полном составе участвовала в празднике — обиды как не бывало.
От победы в соревновании выиграл не только наш рабочий, но и жители города: получили в срок 106 квартир.
И еще один, пожалуй, самый главный итог соревнования: с тех пор монтаж домов стал идти в полтора-два раза быстрее. Вместо 25 деталей в смену все бригады стали монтировать 40—50. Рекорд стал нормой!
Такое возможно только там, где соревнование становится делом самих рабочих.
Но' и в этом году «спокойное солнце» нередко заслонялось облаками. Кем-то упорно распространялись слухи об особых, тепличных условиях, якобы создаваемых для бригады руководством главка и чуть ли не самим министром. Это была явная несправедливость. Не было у нас не только тепличных, но иногда и нормальных условий. Так же, как и ко всем, с нарушением сроков поступали на наши объекты материалы, оборудование, документация.
Перевод нашей бригады на подряд хотя и помог подтянуть управление — выработка в целом по СМУ в последние четыре года выросла на 10 процентов,— но все равно сроки сдачи объектов срывались из года в год, убытки исчислялись сотнями тысяч рублей. Другие, малочисленные специализированные бригады все время кочевали с объекта на объект в погоне за «валом» для СМУ и длинным рублем для себя.
За пять лет в СМУ сменилось пять начальников и шесть главных инженеров. Но эти попытки треста улучшить положение дел за счет крепкого руководителя успеха не имели. Всем было ясно: такими методами положение не исправить. Нужны были решительные, радикальные преобразования.
По общему мнению рабочих, управление и бригаду мог устроить единственный вариант — перевод всего СМУ на подряд.
Вопрос об этом мы поставили на обсуждение партийно-хозяйственного актива СМУ. После бурных и долгих дискуссий рабочие и инженеры поддержали инициативу нашей бригады и единогласно проголосовали за подряд.
Так в первые дни 1975 года вместо одной подрядной и 11 маломощных специализированных бригад в управлении стало по одной крупной комплексной подрядной бригаде на каждом из четырех участков.
Произошло то, о чем спустя годы начальник планового отдела СМУ Л. С. Живило с юмором скажет: «Это не мы, инженеры, перевели рабочих на подряд, а они нас».
Хотя переводом на подряд занималось все СМУ, но то, что инициатива исходила от рабочих, во многом предопределило успешную работу бригад.
Сколько же сюрпризов принес перевод на подряд целого строительного управления даже для нас, его непосредственных организаторов и исполнителей! Рабочим предстояло избрать четырех бригадиров укрупненных коллективов. С двумя кандидатурами вопрос решился быстро — ими были член парткома треста В. И. Нилов и я. А еще два места оказались вакантными: все бригадиры наотрез отказывались от таких предложений. Многие из них умели организовать работу небольшого специализированного звена, но этого оказалось явно недостаточно теперь, когда от бригадира-руководителя требовались совершенно новые качества.
