Портал вывел нас в средних размеров комнату. Темно-красный ковер, красные шторы, красная обивка на креслах, группками расположившихся вокруг круглых столиков, вдоль стен пристроились пара небольших диванчиков, пуфиков и стульев. Тут же были камин, три больших окна и потрясающей красоты потолок оформленный резными деревянными панелями, но больше всего мне понравилась прочно крепившаяся к потолку многоярусная позолоченная люстра, куда мне моментально захотелось забраться, так как комната была битком набита народом. Строгие военные мундиры, парадные эполеты, атлас и шелк костюмов придворных, тяжелый аромат духом и горьковато-кислый запах табака, гул голосов и тихий шепот смешивались, сливались, сплетались образуя непередаваемый и непереносимый Двор Его Величества Нейрима Третьего.
При видя вымазанного в крови императора, придворные с надеждой оглядели императорское тело, силясь найти, хотя бы одну серьезную рану. Император едва заметно усмехнулся, и тут же те, кто сидел поднялись, те, кто стоял, поклонились. Какой-то бойкий старичок, не разгибаясь, умудрился протиснуться к императору и протянуть ему исписанную мелким подчерком бумажку. Нейрим лишь тяжело вздохнул, и из придворных как по волшебству исчезли прошения, доклады и папки с бумагами. В дальнем конце комнаты скрипнула дверь, и на красны ковер гордо шагнул высокий эльф, в длинной черной мантии. Он обвел высокомерным взглядом собравшуюся толпу, но наткнулся взглядом на императора, тихо ойкнул и сполз вниз, талантливо симулируя глубокий обморок.
— Давно надо было секретаря заменить, — проворчал Нейрим.
Брезгливо потрогав эльфа носком сапога, император развернулся к присутствующим и бросил:
— Все вон.
Придворных как ветром сдуло, секретарь тоже попробовал уползти, но император наступил ему на полу мантии, прося, задержаться, и обманчиво тихо приказал:
— Начальника Тайной Канцелярии ко мне.
Эльф рванул с места в карьер, подобрав мантию и сверкая голыми ногами в нежно-розовых лакированных ботинках.
— Да, секретаря надо определенно менять, — констатировал Берт.
— Кхм, — только и смог выдавить из себя император. — Дейн, отнеси Тейна в лазарет, — он взмахом руки открыл портал.
Берт и Дейн обменялись грузом, и Дейн скрылся в портале. Император открыл дверь, и мы, пройдя через приемную, оказались в кабинете. Переносную статую Ирвина поставили в темный угол у книжных полок, меня усадили на диванчик у окна, Берт попробовал было устроиться рядом, но поймав предупреждающий взгляд Нейрима, резко передумал и переместился в бок, застыв памятником самому себе по правую руку от меня. Император на несколько минут скрылся за небольшой дверкой и вернулся уже с чистым от крови лицом и руками, о происшествии с носом теперь напоминали лишь пятна на рубашке.
В дверь коротко постучали, и, дождавшись разрешения войти, в кабинет шагнул слепой на один глаз, практически седой мужчина. Он прижал правую руку к груди и склонил голову.
— Добрый вечер, Николас, — император устало опустился в кресло.
— Добрый вечер, ваше величество. Вижу, ваше путешествие увенчалось успехом, — глава Тайной Канцлярии бросил быстрый взгляд на нас с Бертом.
— Да, и более чем. Я даже привез новую статую, которая, я уверен, украсит мрачные подвалы Райвена, — император многообещающе улыбнулся замороженному Ирвину. — Но, я бы хотел, чтобы перед тем, как Равен пустит в ход свое мастерство, с ним попробовал поговорить ты. Завтра утром я хочу увидеть подробный отчет.
— Как пожелаете, ваше величество, — Николас еще раз склонился и подошел к статуе.
Пару секунд он просто стоял и смотрел на замерзшего архимага, явно прикидывая как транспортировать сей монумент до камеры. Придя к какому-то решению, Николас извлек из внутреннего кармана черной форменной куртки наручники и застегнул их на запястьях Ирвина.
— Только здесь не размораживай, — попросил император, взмахнул рукой и около Никола открылся портал.
— Благодарю, — коротко поклонился Николас и, втолкнув Ирвина в портал, шагнул следом.
Как только портал схлопнулся, Нейрим поднялся, подошел к книжным полкам и тронул одну из книг.
— Идемте, — сказал он и скрылся в тайном ходе.
Поход в темноте был коротким, мои босые ступни даже не успели замерзнуть. Ход вывел нас в небольшую уютную гостиную, главным ее украшением был огромный камин, рядом с ним стоял а пара кресел, чуть в стороне диван, стулья, стол для игры в шахматы и пустая книжная полка. Пушистый ковер приятно щекотал мои ноги. Не задерживаясь в гостиной, император прошел к высоким двустворчатым дверям, толкнул их, и мы оказались в спальне. Помещение было не просто большим, оно было огромным и полупустым. Одинокая кровать под синим балдахином была единственным предметом мебели в этом небольшом зале.
— Пожалуй, мы лучше поговорим в гостиной, — слегка извиняющимся тоном сказал император.
— А, может быть, мы поговорим завтра? — внесла предложение я, чувствуя, что усталость, которая после пары часов сна слегка отступила, сейчас снова возвращается. Правильно оценив мое состояние император не стал спорить:
