Я уцепилась за мысль о ведьме. Что, если отправиться в лес и найти старую Хильду? Только расспрашивать, где она живет, надо аккуратно. И не слуг в замке: наверняка Ричарду доложат, а ссора мне не нужна. Лучше навестить Лаару в «Сладкой булочке» – все равно обещала заглянуть к ней на днях – и невзначай навести разговор на нужную тему. Наверняка она сама выложит все что знает. Нехорошо, конечно, этим пользоваться, но… выбор невелик.
– А ты еще придешь? – спросила Алекс, и я вздрогнула, вспомнив, где я нахожусь.
Очертания гостиной уже начали размываться, а значит, скоро я вернусь в замок.
– Не знаю. Я впервые так переместилась, но постараюсь навестить тебя, – ответила честно. – Будь осторожна, Алекс, обещаешь?
– Да, – серьезно ответила она.
– И спасибо тебе за помощь и совет.
Она улыбнулась в тот момент, когда посыпались искры. Следом вспыхнуло пространство, и я снова оказалась в мастерской. От порыва ветра задрожали окна, распахнулись. Я не успела и шагу ступить, как увидела зависшего дракона. Дождь безжалостно хлестал его по спине и крыльям, сумеречного цвета глаза смотрели на меня в упор.
– Замерз? – тихо спросила я, зная, что он услышит.
Или драконы не чувствуют холода? Увы, я знала о них не так уж и много.
Дракон легко ухватился лапой за подоконник, грозя его снести, и обернулся человеком. Мгновенно промокший до нитки Ричард забрался в комнату и спешно закрыл окна, за которыми все еще лил дождь.
– Десять минут назад тебя здесь не было, а свет горел.
– Я… переместилась. Мне не спалось, хотелось порисовать, а артефакт почему-то не подействовал.
– Еще бы! Он активируется только с рассветом. Моей родне и в голову не пришло бы, что этой ночью ты отправишься в мастерскую рисовать.
– Но ведь не одной мне не спится!
Он сделал шаг, покачнулся. Я оказалась рядом, с тревогой заглянула в его глаза. В самой глубине сквозила боль, которую Ричард не мог скрыть, как ни пытался.
– Ричард, тебе надо переодеться в сухое. Дойдешь до спальни сам? Я спущусь и приготовлю горячего вина с травами и специями, хорошо?
Илар Шанрасс кивнул и направился к двери.
– Ричард, прости! Я не хотела причинить тебе боль своими расспросами.
Я не могла не сказать это, до сих пор чувствуя себя виноватой.
Он обернулся, подошел совсем близко.
– Меня не твои расспросы о проклятии мучают, светлая моя девочка…
Почему же от этого его обращения подгибаются колени?
– Я боюсь, сделаю тебя несчастной, хотя ты заключила со мной помолвку из соображений защиты. А уж жениться…
Я промолчала. Сказать, что по положению не гожусь знатному аристократу в жены? Это он и так знает. Никогда бы и не позвал по-настоящему замуж…
– Сдается, если позовешь, за тебя пойдет любая. Несмотря на проклятие…
– То-то они сбегают из моего замка, как зайцы от волка, – улыбнулся он.
– Я осталась. И не только потому, что хочу снять с тебя проклятие или меня держит договор, а просто…
– Что?
Ох, Агата! И кто тебя только за язык тянул!
– Смелее, – прошептал он.
Я сделала шаг, прижалась к нему и закрыла глаза. Самой бы разобраться в том, что чувствую.
Ричард ласково прошелся по моим волосам рукой, перебрал пальцами пряди. И я вдруг остро ощутила стыд. Мало того, что сама обниматься полезла, так еще и стою перед ним в одной ночной рубашке!
Пискнула, отскочила, схватилась за халат.
Он улыбнулся.
– Спасибо, что дала мне надежду, Агата. Постараюсь помочь тебе, чем смогу.
– Для начала – не простынь, – краснея, напомнила я, проскальзывая к выходу и собираясь добраться до горячего вина на кухне.
Утром я поднялась рано. Конечно, теперь надо мной не висит режим Иларийской академии благородных девиц, но привычка все равно сказывается.
Пока собиралась, старательно пыталась не думать о том, во что вчера превратился поход на кухню. Жар до сих пор приливал к щекам. И даже показываться на глаза слугам было страшновато. Будто они могли прочитать мои мысли и разглядеть чувства.
Плеснула на лицо холодной водой, глубоко вдохнула. Но от воспоминаний о том, как мы с Ричардом оказались на кухне, деваться было некуда. Это хуже любого наваждения.
Пока я ночью искала вино и нужные специи, Ричард успел переодеться и тоже спуститься на кухню. Помогать не стал, лишь сидел за столом и не сводил с меня глаз, отчего я пару раз споткнулась и чуть не налетела на стул. Ноги просто перестали слушаться, а сердце колотилось как бешеное.
В какой момент я вдруг оказалась прижата к Ричарду и мы начали целоваться, я не запомнила. Его губы на моих стерли реальность. Стук его сердца под моей ладонью, его пальцы в моих распущенных волосах, сбившееся дыхание и запредельное ощущение счастья.
Очнулась я только тогда, когда почувствовала сильный запах подгоревшего вина. Отскочила от Ричарда, бросилась убирать кастрюлю с огня и открывать окно, чтобы проветрить помещение. Виновато оглянулась на своего жениха. В ответ он рассмеялся и заявил, что вино ему точно не нужно, и так уже согрелся. А вот процесс приготовления повторить вовсе не прочь.
