Открыла глаза и охнула. Я оказалась в абсолютно незнакомом месте, это было понятно с первого взгляда. Пространство, тускло освещенное почти утратившими заряд магическими огнями, представляло собой длинный коридор. Под ногами шелестели лепестки ярко-розовых роз. Кажется, именно такие я и рисовала.
Значит, сработала моя магия? И даже кольцо Ричарда не помогло, в которое вливали силу призраки его рода? Ничего не понимаю! И что делать? Остаться и подождать, пока вернусь, или… пойти вперед?
Терять было нечего, ведь никто не сможет меня увидеть или услышать. Главное – самой не вляпаться в неприятности, а то я… способная.
Идти пришлось с четверть часа, не больше. Несколько раз я заблудилась. Сворачивая то в один проход, то в другой, упиралась в тупики и приходилось возвращаться.
Коридор, больше напоминающий тайный ход, казался запущенным, так откуда в нем взялись лепестки роз? Наконец он закончился, и я уткнулась в стену. Стоило ее коснуться, как невидимая дверь совершенно бесшумно отворилась.
Зал, где я оказалась, был невероятно красив и пуст. На светлых стенах – сюжеты из легенд о феях. Мастер, сотворивший подобное чудо, наверняка безумно талантлив. Столь искусно прорисовать каждый листик и цветок на ветвях деревьев и ни разу не повториться с узором на крыльях фей – это уметь надо!
Я так засмотрелась на стены, что не сразу обратила внимание на остальной интерьер. Окна задернуты плотными темно-бордовыми шторами с золотыми кистями. Отполированный пол поблескивал в свете маленького огонька, прятавшегося в дальнем углу.
Я осторожно приблизилась, заглянула за спинку кресла и увидела девочку лет двенадцати, одетую так же, как и я, в ночную рубашку. В ее светлых волосах торчала полуоблетевшая роза, и сразу стало понятно, откуда в тайном ходе появились лепестки.
Я не сразу поняла, что происходит, пока не увидела в ее руках карандаш и не заметила угол листа.
Увиденное казалось до боли знакомым. Надо же, не только я, прячась в Иларийской академии благородных девиц, рисовала тайком на чердаке. И в таком роскошном богатом доме девчонка, в которой еще не проснулся дар, рисует, прижавшись к спинке кресла.
Она вдруг обернулась и уставилась на меня. Застигнутая врасплох, испуганно прижала к груди рисунок. Взгляд ярко-синих глаз стал совсем встревоженным, как у загнанного зверька. Я на всякий случай оглянулась, хотя и понимала, что каким-то образом меня увидели, но никого не обнаружила. Значит, на художников в прошлом ограничения не действуют, стоит быть осторожнее.
– Привет, – постаралась как можно мягче сказать я. – Покажешь, что рисуешь?
– А ты кто? – выпалила она.
– Тоже художница. Но у меня уже проснулся дар, а у тебя – нет, – ответила я.
– Я не хочу в академию магии! Я не хочу…
– Тогда тебе точно нужен амулет, способный скрыть магический поток, – ответила я, осторожно присаживаясь рядом.
Девчушка задумалась, внимательно посмотрела в мою сторону.
– У меня такой есть, но он существует в единственном экземпляре. Увы…
– И тебе самой нужен, – просто констатировала она. – Но я знаю, кто сделает мне такой, – в ее голосе послышались уверенные нотки.
Незнакомка ненадолго задумалась, затем снова посмотрела на меня. Делиться идеей, у кого и как она собирается добывать артефакт, девушка явно не собиралась.
Я решила перевести тему разговора:
– Так покажешь, что рисуешь?
Она доверчиво протянула лист. Гордый единорог в лесу. Ветка дерева, склонившаяся так низко, что листья почти коснулись его легкой гривы. Глаза у зверя мудрые, манящие… И витой рог поблескивает в свете солнечных лучей.
– Какой красивый!
– Илара…
– Агата, – представилась я. – Можно по имени и на «ты».
– Алекс, – улыбнулась она в ответ, и на щеках появились забавные ямочки. – Ты в них веришь? В единорогов?
Как странно… Такой же вопрос я задала тогда Ричарду, а он не ответил.
– Да. Только жаль, что их уже не существует. Они давно покинули наши земли. Моему другу очень нужна помощь этих волшебных созданий, – вздохнула я, вспомнив о Ричарде.
Она чуть склонила голову набок.
– А он хороший?
– Друг? – уточнила я.
– Да.
– Очень. Защищает и оберегает меня, да только сам попал в беду. И спасти бы…
– Так встреться с единорогом в прошлом, – предложила она, показывая на свой рисунок. – Ты же уже можешь.
– Откуда ты знаешь?
– Я могу видеть дар каждого художника, – пожала она плечами. – Так в чем беда?
– Из прошлого ничего нельзя принести, Алекс, – пояснила я, с трудом сдерживая тяжелый вдох.
Я очень понимала ее, такую одинокую и испуганную. Когда в тебе живет дар, не хочется попасть в клетку, а поговорить о магии не с кем. Да я и сама знала не так уж и много.
– Ох! А я-то думала… А к ведьме ты обратиться не пробовала?
Тут она немного смутилась, даже покраснела.
– Мама и бабушка вечно ссорятся, а я просто рядом оказалась и услышала… Мама сказала, что зря она пошла к ведьме. Конечно, они могут дать ответ на любой вопрос, заглянув в котел с зельем, да плату возьмут серьезную. А уж последствия…
