Ему недавно стукнуло пятьдесят. Юбилей они отмечали онлайн шестичасовым приватом, за который Карина устала так, будто целый месяц работала без сна и отдыха. Его невнятный польский акцент она первые пару месяцев с трудом разбирала, но потом приноровилась, хотя отдельные словечки ей иногда приходилось просто пропускать мимо ушей. Он много нудил, жаловался на весь мир и особенно на женщин, которые всю жизнь его обижали. Большую часть общения ей приходилось страдать от его обид на всех и вся и лишь изредка от копрофагии. В целом, это было терпимо. Зато токены кучей сыпались на счет. Цифры ее грели. Мечта становилась все более реалистичной, приобретала форму и почти осязалась кончиками пальцев. Она словно улавливала дуновения свободы. Мелкие брызги орошали лицо и дезинфицировали загнивающую душу.
После привата с Вацлавом Карина никогда не находила в себе сил вести трансляцию дальше, но смена еще не закончилась. Модель отправилась на перерыв, чтобы отмыться. Хотелось надраить себя до блеска, а лучше вывернуть наизнанку и там каждую ворсинку промыть. Липкий шоколад въедался в кожу. Одновременно терпкий и сладкий запах успокаивал, убеждая сознание, что все это было лишь фудфетишистской забавой.
Услышав голоса девчонок, Карина из ванной отправилась на кухню. Аля и Оля пили «Мартини» в кофейных кружках и целовались носиками, будто и матерных слов никогда не слышали, не то, чтобы обзывали ими друг друга.
– Привет, – радостно воскликнула Карина.
Ей хотелось с ними поболтать, обсудить Зайкина, то, что он теперь знает. Ни с кем больше она не могла поделиться такими переживаниями.
– Привет, Рин, – в один голос ответили подружки.
– Блин, прикиньте, Зайкин меня спалил, – забыв о йогурте, она сразу села за стол и положила руки перед собой, нагибаясь к центру.
Взгляд метался от одной к другой. Обе выпучили глаза. Аля запила шок вермутом. Оля почесала лысую голову и спросила первой:
– И че, как?
– Как он тебя нашел?
– Случайно, – развела руками Карина.
– Только что? – уточнила Аля, подливая «Мартини» в свою кружку.
Лица обеих стали предельно серьезными.
– Нет. В прошлый раз еще, – соврала она, опустив глаза – вовремя опомнилась, что нельзя говорить о втором аккаунте.
– И? – придвинув Алину кружку Карине, не выдержала Оля.
Она пожала плечами и сделала пару глотков. Вермут оказался приторным и вонял специфически. На языке осталось противное послевкусие, которое мозг даже разобрать не мог.
– Ничего. Выторговал поцелуй за молчание.
– Ии? – Аля протянула напряженно.
Карина посмотрела в заинтригованные лица девушек и тихо засмеялась.
– И ничего. Поцеловались. И он никому не сказал. Пока, по крайней мере.
– И как он целуется? – встрепенулась Аля.
Оля махнула на нее рукой небрежно.
– Да погоди ты. А сам он как отреагировал?
– Сказал, что даже рад этому, – Карина опять пожала плечами, потому что сама сомневалась, такому, казалось, невозможно радоваться. – Ну, типа, что у меня нет мужика.
Девушки посмотрели друг на друга и захихикали.
– Ну, это же… круто, – выдавила Оля, осторожно глянув на Карину. – В смысле, ничего страшного, значит.
– Нуу… да… наверное.
Она сама не знала, как к этому относиться.
– Значит, ты можешь ему доверять, – улыбнулась Аля, взяв Карину за руку выше запястья.
Карина посмотрела на нее резко, удивившись этой фразе. Осознание пришло спустя несколько секунд. Она такие слова и не употребляла почти, потому что никому не доверяла, кроме сестры. Но в той девушка была уверена в силу крови, общего детства, единой семьи. А Зайкин был совсем чужим.
– Или ему просто пофиг на меня, на самом деле, – подумала она вслух.
Девчонки посмеялись, будто она удачно сострила. Карина не обратила внимания, углубляясь в мысли.
– Расскажи, как вы поцеловались, – Аля перебила ее раздумья, крепче сжав тонкую кость.
Оля усмехнулась, но глазами спрашивала то же самое. Карина, еще не до конца пришедшая в себя, стянула уголки губ вниз.
– Ну, нормально.
– Если тебя после не стошнило – это уже большой прогресс, – посмеялась лысая, вскинув брови, и кивнула в сторону своей подружки.
Та ее поддержала смехом. Карина почему-то покраснела.
– Да нет, это даже не было настолько противно, насколько я предвкушала, – заметила она, улыбнувшись.
– А он, наверное, улетел в небо от счастья.
Девчонки хихикали, запивая вермутом.
– Да не особо, – Карина задумалась, вспоминая Зайкина. – Ничего не изменилось.
– Подсадил тебя на крючок, – вставила Наталья, остановившись в проеме двери.
Девушки ее раньше не замечали. Она умела подбираться тихо. Оттого слова прозвучали как приговор. Карине стало не по себе.
– В смысле?
Наталья прошла на кухню, к микроволновке, где лежало курительное устройство со стиками, и включила его.
– Ну, он теперь твой секрет знает. И у него есть цель тебя добиться. А еще соперник. Как ты думаешь, захочет ли он воспользоваться своим преимуществом? – ухмыльнулась женщина.
